.

Призрачный рай ( повесть)

Призрачный рай ( повесть)
Умер сосед неожиданно, в самый разгар весны. Даже женить его не успели. И похоронили почему-то не на деревенском кладбище, а немного в стороне, среди деревьев.
Франческа чувствовала себя плохо, но на похороны пошла. Хоть дальняя, но родня. Но и там взрослые женщины умудрялись оценивающе посматривать на неё и шептаться, почти не таясь.И когда уже шли от могилы, одна пожилая цыганка упреждающе прикрикнула:– Не оглядывайся! А то за тобой уйдёт.

Но она упрямо обернулась. Ветер поднял клочки потревоженной лопатами травы.Пока поминали по обычаю, встречали и провожали из-за накрытых столов, она вызвалась помогать, почти падая от усталости. Кончилось тем, что тётя увела в дом и уговорами велела спать пораньше. В город не поехала, только позвонила родителям, что будет ночевать в деревне. Отец обещал, что приедут на утро, раньше не получилось. Потому что так и не успели вернуться из поездки по делам.
Франческа лежала на кровати в своей комнатке. Соседская девчонка увязалась с ней. Сначала, любуясь, теребила за золотистые волосы и замирала от восхищения, пробуя на прочность. Но теперь уже уснула и сладко сопела теплым комочком сбоку. Совсем еще маленькая в три года. Погладила её по голове.Вечер еще, не ночь. Но за окном тени и шумят, ударяясь капли. Дождь начался, словно тоже плакал о случившемся горе.
Тот парень и не жил здесь постоянно, всё в разъездах с родителями. Музыкант, на скрипке играл. И замуж её звал, когда еще мальчишкой был. Только смеялась в ответ: какой муж из этого голоногого?! До мужских штанов не дорос, а туда же...
  
+2
170

А теперь всё, ничего больше нет и не будет.
Очень грустно сбиться на полпути. У него тоже были необычные синие глаза. Франческа зажмурилась. Глаза ожгли слёзы. Совсем не железная! Надо было хотя бы поужинать, но женщины и так забегались, не до того. Хорошо, если маленьким детям досталось. Обнимая девочку, она осторожно повернулась на бок, приказала себе спать.
В окно кто-то постучал. Потом еще.
Франческа открыла глаза и посмотрела.
Опираясь на стекло ладонями, за окном стоял тот, кого сегодня хоронили. Лицо было хорошо видно, словно окружённое фосфорным светящимся туманом. Губы что-то неслышно говорили.
Не поверила, поднялась, подошла ближе. Широко перекрестила оконный проём. Ночной гость не исчез. Он продолжал говорить, только слов не разобрать. И вдруг услышала рядом с собой по-цыгански. Он звал её с собой. Чтобы быть в эту ночь вместе. Раз уж взглядом обещала.
04:49
А потом их всех нашли мертвыми в большой яме. Впрочем любой литературный труд во благо, если не читателю то самому автору.
Вы вряд ли угадаете то, что я сделаю дальше. Впрочем, какой спрос- такие и предложения. У меня нет привычки заниматься здесь самолюбованием, потому что есть фикбук с достаточно сильными конкурентами на внимание. Здесь выложи волосатую маню — и будут обсуждать. Все способы хороши.
09:19
И замуж её звал, когда еще мальчишкой был.

Хоть дальняя, но родня.

Не поняла, он ей родственник был, и замуж звал?
Насколько я знаю, там родство более обширное было исторически, по родам. Например, московские цыгане Шишковы ( или другая фамилия) Когда-то был общий предок, а сейчас могут и фамилии быть разными. А так, да, избегают близкородственных браков обычно. Иногда едут куда-то далеко ( как у котляров) и сватать могут даже трехлетку, если красивая и из хорошей семьи, чтобы другие семьи не опередили.
Здесь же это просто в детскую шутку, там другая история по сюжету.
2 гл. Ромашка среди роз

– Просыпайся, ну же! На работу пора, и кто ты сегодня: певица или плясунья? Не спи, хоровые не станут ждать, смотри, даже платье помялось, – уговаривал какой-то парень. Слова были близко, но веки стали такими тяжёлыми, словно целую вечность быть им закрытыми.
– Драго, что за вольности?! – влетел другой голос, женский. – Что ты у девушки в комнате забыл? Уходи быстро, пока другие не увидели.
– Эй, ма, всё равно скоро поженимся, одно слово.
– Да хоревод тебе этого слова и не сказал. Вот я тебе, сейчас!
Он, развлекаясь, вдруг сжал её губы пальцами.
Франческа с усилием подняла ресницы. Синие глаза напротив будто пригвоздили её к незатейливому ложу. Драго улыбался, разглядывая её, как будто не умер.

Но она не проснулась. Даже тогда, когда утром приехали родители. И отец вернулся в город, чтобы привезти частного врача. Тот посмотрел, смерил давление, увидел, что зрачки не расширены. И разрешил просто спать. Такое бывает у усердных школьниц, когда не рассчитывают собственные силы, готовясь к экзаменам.
– Дэвла, что за морок такой?! Дочка, вставай! К Рябушинскому все пойдем, в хоромы его. А без тебя он не жалует, придётся в Петровский до утра. А если не заработаем, то и утром пешком на своих возвращаться. Тебя хоть не корми, никакой жалости к другим.
Это был не голос матери, мама никогда бы не упрекнула её в невнимательности к людям.
Быстро села на кровати, руками помогая глазам открыться.
По деревянному подоконнику, хорошо заметный в свете керосиновой лампы, полз таракан. Чуть не завизжала от отвращения, обещая себе заняться здесь порядком. Большой сундук распахнут, как будто-то кто невестино приданое разглядывал. Клубки цветной пряжи в изножье постели и недовязанный носок.
– Петь будешь? – спрашивает её недовольная женщина в цыганском платке. – Смеешься всё над другими, у которых и лета прошли. И сама, как та собака своенравная, даром своим не пользуется, но и других не согреет.
– Мама, не ругай её, совсем в краску загнала. С такой зарницей нам и свечки не нужны. Где моя скрипка? Эх, пойдём, красивая, люди заждались.
Драго за руку, одним движением, сдёрнул её с кровати. Подумав, сам набросил ей на плечи тонкую шаль. А потом шли вниз по деревянной лестнице, ноги путались в непривычно длинной юбке. Здесь на улице была зима, и дыхание струилось лёгкими змейками в морозном прозрачном воздухе.
Много цыган разных возрастов суетились, словно перед большим концертом. Голоса, перебор струн, шутки.
Босым ногам не холодно на снегу. Туфли одеть только в большом доме. Там беломраморные лестницы встречают роскошными картинами мастеров кисти, и где-то страшным голосом кричит потревоженный павлин.
Драго тянет за руку, чтобы не задумывалась и украдкой шепчет на ухо ласковые словечки. Как будто лошадь уговаривает быть послушной любому слову.
– Постой здесь, отец на тебя глянет.
Франческа замерла. Навстречу шёл уже пожилой цыган, закусив губы. Не узнала бы в нём своего отца, да только привычка одна. Если до губ дело дошло, дела плохи.
– Добегалась, дура, – хрипло выдал этот человек. – Твори, да с умом, голос не потеряй.
Слова были, как пощёчина. Что все эти непонятные люди от неё хотят? Женщины, словно сошедшие со старинных фотографий. Блузки на них с буфами, цвет длинных юбок теряется в сумерках вечера. Хмурые мужчины с гитарами. И молоденькие девчонки с цветами в голосах.
– Роза, да шипов полно, – сказал кто-то быстро. И снова ей!
– Это вы -розы, – пошутил Драго. – А она ромашка на чистом лугу.
С верха лестницы поспешно спускалась горничная, зябко кутая плечи в пуховый платок.
Нос покраснел, а глаза бегают, как от постоянной заботы.
– Не велено пускать, не велено!
– Смотри, Ружа, твоей масти, – пискнула на высоких тонах молодая цыганка и тихонько рассмеялась.
Франческа обернулась и встретилась с её презрительным взглядом. И здесь всё то же! Рыженькой прозвали, да только такой она никогда не была. Разве что по контрасту с другими цыганами. Но и брат Мито светленьким получился, глаза серо-зеленые, все девочки на него засматриваются.
Почувствовав себя хозяйкой на сцене, девица поправила передничек и снова объявила:
– Опоздали, цыгане! Хозяин уехать изволил да извозчика торопил. В ресторане теперь тоску разгоняют. Не ответила барышня на его послание, вот оно и всё потому!
Устав от такой пламенной речи, она уставилась на Франческу, как на причину всего мирового зла. И резон был иметь личный интерес.
– Эка, хватила, – остановил её хоревод, который всё равно был здесь главным. – Нашла барышню! Она и читать не умеет, чтоб писем от неё ждать.
Франческа только покраснела, а горничная довольно покачала головой.
– Да, как знать, Яков Васильич, во что дорожка вывернет?
– А ты не заговаривайся, девка! Не при живой жене, это только вашей сестре всё можно.
— Не гони коней, любезный наш. Племянник холостой второй день гостит, хандру свою мучает гитарой. Вот так.
– Ну, что, нет, значит, нет. В Петровский парк идём, хоть копеечку, но добудем.
Не привыкла ходить в туфлях по снегу, да еще так далеко.
Значит, почему-то плохо с деньгами у этих цыган, раз так вынуждены передвигаться. Как сама оказалась в приключении, подобном кошмару, было совсем не понятно. Рука привычно искала телефон, но пришлось только юбку придерживать, чтобы тяжелый подол не намок на снегу.
Ресторан встретил пьяными криками, сизым туманом накуренного и тяжелыми запахами пищи. Пришлось почти не дышать, до комка в горле. Кто-то толкнул к краю сцены. Озябшие на морозе ноги кололо, словно иголочками.
Сцены с детства не боялась, но сейчас настигло непонятное разочарование до тоски. Ей нужно петь для жующих людей? А они будут решать, достаточно ли хороша?
– « Ты меня не любил» давай!
Приказал кто-то из зала. Хоревод махнул рукой, чтобы вступили гитары.
Она даже не двинулась. Решила по-своему. Легкий романс на свои же стихи. О грустной девочке на осколках своей первой любви. С Николаем на уроках пока оставили затею разучивать настоящие таборные песни. Там голос нужен пониже, а у неё свой еще не окреп от постоянных занятий вокалом.
– Любо! – закричал дородный посетитель прямо посреди песни и ударил кулаком по столу. Может, он и есть владелец того богатого дома с павлинами?
Преодолевая нестройные аплодисменты, довела соло до конца с последними гитарными аккордами и отголосками певиц из хора за спиной.
Её снова кто-то толкнул со сцены. Нужно было собрать деньги, раз народ вполне расчувствовался. Драго, наигрывая на скрипке, пошёл вслед.
Ох, не привыкла добывать. Петь было проще. Затянула под мотив простую песенку, знакомую с детства. Как нет юбки, и рубашки, да только муж купит.
Протянутые бумажные деньги собирала юркая девчонка в яркой шелковой блузе, которая так и горела оранжевым пламенем перед глазами.
Кто-то поймал сзади за локоть и потянул. Круглолицый официант, махнув от жары полотенцем, прошептал:
– Фабрикант в номер просят. Только одна чтобы, без музыкантов.
– Я не безродная, чтобы одной ходить!
– Все деньги твои будут, малахольная. Ты цену не набивай, здесь люди и так всё видят, с первой минуточки.
– Да пошёл ты, – толкнула локтем в круглый живот и вернулась к хору.
Этот новый отец смерил недовольным взглядом.
– В свободу решила поиграть со мной? Пошли, куда позвали. Не по обычаю всё равно не будет, не тот я человек, чтобы со мной не считаться.
В кабинете было трое гостей: дородный, уже пожилой мужчина с бородой и двое военных. Тот, что помоложе, лениво перебирал, не отрываясь взглядом, гитарные струны.
– Пожалуйте, господа-цыгане, – провожающий молодчик с полотенцем на плече согнулся в поклоне в три погибели.
3 гл. Среди яркого дня

В комнате было уже светло, когда открыла глаза. Её красивая мама сидела рядышком на постели, всё еще придерживая за руку.
– Доброе утро, солнышко.
– Мамочка, наверное, уже переспала… Когда вы приехали?
Фраческа быстро нашла телефон и замерла. Четыре утра. И день первого экзамена!
– Ай, Дэвлалэ, что делать?! Я же ничего не успею…
– Всё хорошо, крошечка, когда ты не успевала?
Мама, казалось, нисколько не переживает, только крепко обняла.
Да, время есть. Училась она заранее, чтобы родители за неё не краснели. Чисто одеться, букет цветов, немного косметики. В город можно успеть до утренних пробок.
Улучив момент, набрала смс-ку для любимого мальчика.

Анна Григорьевна как директор пошла на всё, лишь бы избежать карательных мер против выпускников. Сегодня дети сдают первый экзамен. И грустно, и радостно. Впервые в её педагогической практике больше, чем у половины класса ожидаются медали, и троечников нет совсем. Молодцы, порадовали уже заранее! Спортзал превратился в аудиторию. Здесь больше света, солнца и воздуха.
Любимчик всей школы, Лука, сдал работу первым и, выбегая из зала, успел еще постоять на руках на турнике вниз головой. Такой он весь, даже если не хочет, невольно окажется в центре внимания. Синеглазая девочка Луки поспешила за ним. Но она обычно всё тщательно проверяет.
Небо такое яркое! Жары нет, а воздух напоён запахами свежей травы, молодых листьев, отдохнувшей за зиму земли. Жизнь, как энергия, льётся через край. Забыв все тревожные минуты, Франческа тянется раскинутыми руками к небу. Только голова немного кружится от напряжения.
Лука неслышно подходит сзади и крепко обнимает, целует в ушко.
– Мы сегодня первые? Как написала? – спрашивает он.
– Всё решила. Надеюсь, что без ошибок. А ты?
– Я тоже старался. Отметим?
– Вдвоем?
– Уже испугалась. Ребят позовем, если стесняешься. Как?
– Как Ольга там, даже не узнала…
– С Лачо она, не переживай. Всё-таки в руках будущего доктора!
– И то правда, – Франческа улыбнулась.
Сестра успела выйти замуж еще в январе, а теперь в деликатном положении. Её муж собирается, как и Лука, в университет поступать, на медицинский.
– Вот и я в руках доктора, как же не сообразила…
Лука нежно обнимал за талию. Никто не видит.
– Я тебе нравлюсь сегодня? – спросил он.

Франческа не успела ответить.

Савушка, их одноклассник, шёл по дорожке и почему-то шатался.
Лука тоже насторожился.
– Брат, что там?
Лицо у Савушки было совсем белое.
– Вика разбилась. Ромашкин тоже был с ней в машине. Но он живой, только ноги сломаны. А она- нет. Отец туда летит.

Савелий сжимал телефон так, что пальцы побелели. Вика была его сводной сестрой, учились вместе. Совсем недавно и узнали, что есть друг у друга. И Вика, и её парень, Ромео, готовились вместе к экзамену в хореографическом.
У Луки вдруг в этой тишине, ставшей мрачной, как саван, зазвонил мобильный.
– Да, милая, – голос его едва слушался. – Я всем передам, обязательно.

– Вика звонила, – объяснил он в ответ на молчаливые вопросы. – Она расстроена, но с ней всё а порядке. Савелий, она сама потом перезвонит. И скоро будет в городе.
– Отцу позвоню, – решил тот, ничего не понимая.
– Брат, пойдём, посидим где-нибудь вместе?
– Ребята, вы идите, зачем я вам…
– Без отговорок. Юрка, всё? Галя, Рая, Марси, давайте с нами, все живые!
4 гл. Страшная свадьба

Франческа умылась холодной водой. Хорошо посидели с ребятами, но почему-то устала. Ели мороженое в летнем кафе под липами, разговаривали обо всём. Лука с размахом угощал пол-класса.
В комнату вошла мама.
— Дочка, как себя чувствуешь? Расстроилась тогда в деревне? Не надо было тебе ездить одной.
— Немного тяжело было, но со мной всё хорошо. Мы с Лукой в Салон для новобрачных сходили, просто так, для настроения! Мне ничего не нужно.
Платья, уже сшитые, висели в шкафу до времени. И у Луки костюмы готовы.
— Он мне куклу хотел купить. А мне уже не надо, я о ребенке теперь думаю.
Ольга Сергеевна не выдержала и крепко обняла.
— Красавица ты моя!
Тяжело дочку рожала, с сердцем было плохо, а она, как ангел, получилась. И мальчик у неё очень красивый и добрый, ей под стать.
— Доченька, ложись, поспи до вечера. Если Лука позвонит, я сама отвечу.

Не стала спорить. И вправду, день после экзамена длинным показался, на подготовку из своего спортивного детства понадеялась. И в агентстве фотомоделей от нескольких заказов сама отказалась, чтобы не сидеть на постоянных диетах и немного поправиться к свадьбе по совету гинеколога. Но привычки оказались настолько сильными, что больше есть не стала. Лука и мороженое у неё забрал, сам доел. Измучила этот вафельный стаканчик так, что по рукам потекло.

Хорошо, что на имейл ничего срочного.
Разделась, упаковала себя в лёгкий домашний костюмчик и подошла к окну. Во дворе бегали довольные дети, целое раздолье на новых дорожках. Хорошо, что грустную рябинку не помяли, которую посадил отец. Конечно, были и недовольные: асфальтовую дорожку перенесли туда, где по привычке с зимы ставили церковные лампадки. Рябина заняла то место, где убили девушку-студентку.
Франческа ругала себя, потому что придумала: незнакомка спасла её такой жестокой смертью. Этой ей чуть не случилось лежать изнасилованной и с разбитой головой. И ни с кем не решалась поговорить об этом, даже с психологом. А Лука, выслушав, ничего отвечал, только нежно целовал. Но рядом с ним всегда становилось лучше, даже без слов. Берегла себя для него. Дружила с парнями, но не более того. Красивой внешностью не пользовалась, чтобы соблазнять. Рекламные улыбки на постерах были только игрой и работой.
Наконец, легла. Потянула носочки, словно опять на хореографии. Всё-таки была на каблуках весь день.
Зачем-то включила планшет, телефон мама унесла.
На ящик в соцсети кто-то прислал много фотографий трупов, в важный момент вскрытия. Еще толком не посмотрев, подумала, что это Лачо ошибся, хотел Луке скинуть. Ребята уже и в морг стали ходить вместе, готовясь к поступлению в медицинский. Лачо хотел испытать себя, потому что были случаи, что студенты так и не могли привыкнуть к практике в анатомичке и уходили заранее из профессии.
Такое чувство, что этот некто незнакомый хочет свести её с ума. Просто выключила планшет.
Хватило гуляний во сне босыми ногами по снегу.
С усилием закрыла глаза.

От удара по щеке даже зубы стукнулись друг о друга.
 — Вот стерва неправедная! Вырастил дочку. У своих украсть решила, донесли на тебя.

Франческа смотрела на хоревода прямо, не отводя стеснительно глаза. И кабинетное развлечение пришлось пройти. И взгляды липкие купца, его племянника да развеселого приятеля. Но никаких денег она не видела. Она пела, а плату принимали другие. Сидеть у кого-то на коленях отказалась. Знала она такую шутку. Папики любили сажать моделек себе на ляжки, чтобы те немного поелозили к общей радости.

— Кто донес, пусть и дальше несут. Нет у меня сейчас денег.
— И на что истратила? — Яков Васильич гневно вращал глазами. Терять нечего, раз уж воспитывал её при других. Драго всё еще держал скрипку в руках. Почти утро. Тусклый свет забивается в окно, стремясь из-под тяжелых пыльных портьер.
— Сговорился я про тебя. Дорого отдаю, но больше не мне тебя воспитывать.

Не любила такие угрозы. Почти с рождения, стараниями деда, просватали за такого же мелкого. Только сама она Антесу ничего не обещала, так что зря бесится на её неуживчивость. Как любила, так и будет любить другого, никто не заставит!
Франческа бросилась из комнаты. Драго, совсем не соображая, хотел поймать за руку при старших.
Но она, как отрезала:
— Не трогай меня!

Морозный воздух сначала обжег. Вздохнула глубоко еще раз. С утренней свежестью уходили все сомнения. Почти рассмеялась от нелепого детского желания: прямо сейчас заболеть и умереть, чтобы все отстали.
— Золотая моя, решено все. Только ночь подождать, и ты моя перед всеми. А обвенчаемся потом.
Драго замолчал. Совсем без совести рисовал поцелуями дорожки на её едва прикрытой спине. Сладкая истома накрыла не вовремя.
— Ты же умер, — пыталась уговорить то ли его, то ли себя. Но парень вдруг крепко стиснул её и развернул, лицом почти прижав к своему лицу.
— Не говори так, сапфировая. Рядом я, всегда только с тобой.
И до боли впился губами в её рот. Бесстыдно, не по обычаям.— Шатры готовы, пойдем. Наша ночь.

Так значит, её к свадьбе так готовили, продавая частями другим? Ни в какой сказке подобного не было!
Ведь утро почти, весь морок должен уйти с темнотой. Но тут, словно в злую шутку, и свет в глазах померк. Как-будто сон. Кто-то одевает, украшает волосы лентами и цветами. Поются песни под перезвон гитары и звенят бокалы с вином.
Она нашла бы в себе сил, чтобы оттолкнуть незваного. Но в шатёр её завел уже Лука. Волосы у него отросли до плеч. Белокурый и большеглазый. Куда бежать, если о нём только и мечтала?

— Ложись со мной, — позвал тихонько.
И Франческа согласилась. И хотела поцеловать.
Рядом на подушке лежал череп скелета. Одежда нарядная скрывала кости.
Обезумев, выбежала на волю.
Рядом с угасшим костром ветер развевал праздничные одежды на таких же скелетах. Кости на шелковых рубашках и на пестрых юбках словно жалобно пели от порывов воздуха в зыбкой темноте под луной. Ей бы вернуться и поцеловать череп, чтобы сказка закончилась, да только ноги занемели.
5 гл.
СВИДАНИЕ НА ДВОИХ

Просыпаясь от кошмара, так дёрнулась, что чуть с кровати не свалилась. В горле пересохло, побежала на кухню напиться, даже маму испугала.
И тот звонок был совсем не вовремя. Лучше бы звуковые сообщения почитала, что Лука наговорил.
Согласилась на свидание двое на двое только из-за Ника. Тот часто становился грустным не без причины. Добрый, очень красивый парень так и не встретил девушку для души. Франческа подумала, что если её догадка не оправдается, то можно сбежать с самого начала, сославшись на срочные дела. Их в ежедневнике целыми списками, любой выбирай.

С Зарой познакомилась относительно недавно, на кастинге для фотомоделей. Девушка была очень яркой, даже рисковой. Подругами бы не стали, хоть Ксения вдруг ревновать начала, но общаться было интересно.
— Мамочка, я погулять выйду, — отпросилась наскоро и тут же начала одеваться. — А на обратном пути сразу перезвоню.

Для обычных свиданий еще рано, но Ник жил за городом, и возвращаться туда по темноте, наверное, не всегда хотелось, да и отец переживал. Сын один.

Франческа еще раз проверила телефон: Зара обещала перезвонить, но нет. До кафе можно дойти пешком, погода замечательная. Нежарко и воздух свежий. Надела джинсы и лёгкий белый свитерок. Поистине эпатажно, если в последнее время начала носить длинные юбки, как совсем взрослая. Поэтому все пожилые соседки во дворе не проигнорировали появление уже в дверях подъезда.

Мальчишки встретили у входа модного места. Зара помахала от столика.
Франческа невольно прикусила губы. Её милый мальчик уже не рад её увидеть?
Легонько поцеловала его у виска.
— Не злись, пожалуйста. Я знала, что с Ником будешь ты.
— А если Рамир?!
— Вот еще… Ни на какого цыгана тебя не променяю.
Поверил. Хотя с Рамиром и сам дружил не разлей вода, но не так навеки, как с Никитой.
— У тебя духи новые? Такая сладкая сегодня.
Лука еле заметно для других притянул её к себе.
Маленькую коробочку с серебряными узорами и простым флаконом купила в деревне. Просто влюбилась в чарующий запах белых цветов.
Ушли с Лукой пораньше, оставив сладкую парочку наедине. Кафе принадлежало отцу Никиты, прислуга будет стараться вовсю.
Да что за напасть! Лука снова стал хмуриться, как будто о чём-то реально сожалел. Франческа забежала вперед и заглянула прямо в глаза.
— С этой девушкой что-то не так, — проговорился он.
Франческа пожала плечами.
— Нику она нравится. Что не так? Красная нитка на запястье? Это подарок мамы.
— Она злая. Не хочу о ней говорить. Ты не выбросила цветы?
Лука сегодня взялся удивлять без пауз. После школы он купил ей букет больших кремовых роз, а сейчас придумал себе ненужные сомнения.
— Пойдем, сам увидишь.
Дом был уже рядом, только во двор войти.
И первый же его взгляд — на молодую рябинку. Ничего спрашивать не стал, сам всё понял.
— Лучик, пойдём. Мама хочет с тобой поговорить.

Отец был дома, и Роман тоже заехал. Поэтому мужчины сразу же забрали парня к себе за стол.
Франческа быстренько избавилась от джинсов, как от компромата, оделась, как скромная девочка, и пошла помогать маме.
Невольно улыбалась до ушей. Выучила бы всю кулинарную книгу, чтобы быть хозяюшкой для своего мужчины. Дни, оставшиеся до свадьбы, отмечала в календаре с балеринками.
Лука первый раз оказался в её комнате и совсем на немного. Розы стояли на подоконнике, доказательство получил. По его глазам поняла, что ему крайне важно увидеть место, где она спит и её сорочку на постели. Еще немного, и разделят спальню на двоих, никого не стесняясь. Родители по очереди выбирали для них квартиру в том же районе среди новостроек.

Зара позвонила почти ночью. Но стала прицельно расспрашивать не о Никите, а о Луке.
— С чего такой интерес?
У парней было много поклонниц даже в силу профессии. Иногда даже нельзя пройти по улице без призывных взглядов со всех сторон от накрашенных до ушей малолеток. Ксения сказала, что выходя на сцену, Лука предварительно измучает её нарисовать побольше графики ему на лице. Согласен на всё, лишь бы внешность не так запоминалась. Для вокала — одно, для жизни — другое.
— Он танцует хорошо, — сказала Зара о своём поводе.
— Лука со мной танцует.
Пришлось предупреждать. Франческа чувствовала, что иначе сорвётся. Танцовщица фламенко слишком надеется на свои способности. Но почему Лука так явно заявил о своём неудовольствии по поводу встречи? Он всегда любит людей, вот просто любых, не может себе в этом отказать.
Не нужно было приходить в их компанию, так и устроились бы отлично втроём?
Подошла к зеркалу у станка. Подруга так научила: захочется ревновать — смотри на себя в зеркало.
— Хороша, — похвалила себя. — Только и осталось за парнем следить. Чтобы еще до свадьбы сбежал без оглядки.
6 гл.
НЕКРЕЩЕНЫЙ

Утром Франческа поехала в деревню, на кладбище. Должна быть какая-то причина этих постоянных ночных кошмаров. В дорогу взяла « Закон Божий». Книгу купил Лука, когда сказала ему, что хочет перейти в православие, чтобы обвенчаться в храме и получить для будущей семьи благословение свыше.

Небо хмурилось, обещая дождь. Водитель такси, молодой парень, все пытался её разговорить. Но Франческа не отвечала. Попросила остановить прямо у деревенского кладбища.
Здесь уже стало туманно, может быть, хотя бы к обеду погода разгуляется. Из-под прошлогодней травы вылезали кружевные листья лесной земляники.
Ни в какие суеверия не верила, но должна быть какая-то причина, почему Драго неотступно является в её сны. И порой просто дышит ледяным холодом в затылок наяву.
Откуда-то ветром скинуло прямо на холм рыже-бурый лист, мокрый от росы.
Франческа протянула руку и подняла холодный вестник из прошлого.
— Ружа? — позвал кто-то невидимый.
Присела рядом с могилой, не в силах больше пошевелиться.
— Не уходи. Споёшь для меня?
Хороши песни, когда в горле пересохло от страха.
— Не оборачивайся.
Не человек это говорил, голос был странным, неживым. И она взмолилась.
— Чего ты хочешь от меня? Молиться буду, не забуду. Только не мучай.
— Любовь какая мука? Нет тебе веры. Обмануть хочешь.
С усилием закрыла глаза, как будто хорошо и ничего не страшно. Так просто это не закончится.
Кто-то прикоснулся к лицу, нежно, невесомо.
Она не двигалась. Черные глаза заглянули прямо в душу.
— Больше никого не жду.
Тяжёлый вздох.
— Ты меня не любишь.
И тут ноги подняли её и бросили прочь. Через кочки, поросшие травой, дорогу, перелесок. Ветки деревьев хлестали по щекам.
Еще до дома встретила Розку. Та шарахнулась прочь, только посмотрела на неё. Как иначе, синие глаза нужны только для сглаза!
Забежала на крыльцо. Чуть не упала брату в объятия едва ли не на пороге.
— С какого пожара бежишь? — удивился Роман.
Она чуть не расплакалась. А потом долго пила чай с кусочками яблок и мандаринов, чтобы согреться.
В какую-то минуту спросила, вдруг вспомнив:
— Брат, а Драго в гробу с крестом был?
— Зачем? Он же некрещеный.
— Да как же его родители священника позвали, чтобы отпел?
— Не знаю, их дело.
— Нельзя было! Надо в церковь сходить и спросить у священника, что делать.
— Вот неугомонная… Что теперь сделаешь, лучше с Мишкой поиграй. Он и так заждался тебя, хоть не обещай.
Маленький сынок Романа, как всё понял, и быстро подлез под руку кудрявой головой.
— Какой же ты хорошенький, золото моё, — умилилась Франческа. — Я в церковь схожу и вернусь.
— Тебя хоть вожжами привяжи — сбежишь!
Роман махнул рукой. Франческа посмотрела на него и нахмурилась.

— Вот-вот, — брат рассмеялся. — Все девчонки этого и боятся: как засмотришься, тебе с детства ни один парень не мог отказать.
— А Драго, что он думал обо мне?
— Не знаю, умер он. Эйш, ты с дороги сразу в дом пошла?
— Нет, брат, я с кладбища.
— Зачем туда бегала? Покоя себя не даешь. Ладно, поехали, в какую ты там церковь собралась?

Священник сказал, что не нужно было этого делать. Отпевание не решит насильно за того, кто сам при жизни не выбрал быть в церкви.
Франческе стало грустно. А какой выбор сделала она? Крестили в младенчестве с четырьмя именами, чтобы побольше было небесных покровителей для защиты от плохого. И какую помощь она может оказать едва знакомому умершему парню?

Ледяной холод снова накрыл волной, словно наказывая за раздумья в нерешительности. Быстро схватила Романа за руку, чтобы не утонуть в ужасе непонятного. Наверное, в этом и есть загадка: отпели некрещеного против его воли?
Подумав, купила большую восковую свечку красноватого тона. Наверное, такие остались с Пасхи.
Записала о упокоении бабушку и подойдя к кануну, попросила о всех, кто ошибся при жизни. Пламя свечи сначала коптило, а потом загорелось ровно и ярко.
Когда выходила с братом из храма, уже на ступеньках с паперти на плечо с неба опустился белый голубь. Прошёлся по вскинутой руке, никуда не торопясь.
Франческа вздрогнула, когда поняла, что на неё с подозрением смотрят другие люди. И птица улетела.
7 гл.
ЖИЗЕЛЬ ПОД ВОПРОСОМ

Франческа открыла глаза и улыбнулась. Ночь была спокойной. Рассказала Луке о своих приключениях на кладбище, вот, наверное, он и помолился. Во сне были рядом, и ничему плохому места не осталось.
Мама сегодня встала раньше, с кухню пахло выпечкой и ванилью. Успела только умыться, как зазвонил мобильный. Это был не Лука, номер не определялся.
— Слушаю.
— Я попрощаться, — сказал какой-то парень совсем не весело.
Сердце сразу закололо тревожными иголочками.
— Не могу узнать… Кто это? Вадим, ты?
Этот одноклассник был у них новеньким, перевелся из параллельного. Вадима Ежова били до больницы…
— Мы с Полинкой решили, что так будет лучше. Если нас не будет.
Франческа так и села на кровать.

Полина Воробьева училась в 11 « Б», ниоткуда не переходила. Но ей с Вадимом так и не нашлось места в круге избранных**. Анна Григорьевна декларировала, Лука старался в ущерб личному времени, походы и мероприятия. Вадим часто отказывался, и они с Полиной уходили. Прятались вместе с болью? Конечно, трудно быть в зените, если вокруг одни звезды. Но разве стоит чье-то внимание того, чтобы отказываться от себя?

— Вадим, сегодня у нас экзамен. И я хочу чтобы вы пришли. Обещаешь мне?
Старалась говорить спокойно, но сама тревожно размышляла: уж не задумали они самое страшное вдвоем?
— Хорошо.
Он согласился. Лука сделал бы лучше, у него есть телефоны всего класса. Но в этот раз понадеялась на себя.
Машинально надела белоснежную блузку с кружевом.
— Милая, завтракать?
— Не хочется.
— Дочка, я могу и на экзамен не пустить. Мито заедет?
— Да.
Мама собрала ей сырники в пакет и вручила творожок из холодильника.
— Не забудь поесть.
Мито уже позвонил с улицы, чтобы выходила.
С утра солнце уже было ярким, обещая жаркий день. Вадима увидела сразу, как только подошла к школе. Даже улыбнулась: хорошо хоть так. Стояли с Полиной у стены, нахохлившиеся, как два воробушка.

Франческа поздоровалась, положила свою сумку на траву. Заманчиво быть для кого-то таким авторитетом, что скажи — всё сделают по твоему слову. А она просто девочка из класса. Иногда делилась своим настроением с Лукой: хотелось, чтобы все вокруг были счастливы. Он понимал, как никто.
Взяла Полину за руку, а сверху накрыла рукой Вадима.
— Вот так. Хочу, чтобы вы жили долго и счастливо.
— Хорошая мысль, — одобрил Лука, который был всегда вовремя.
— Привет, милый.
Он не обнял, не поцеловал при встрече. Франческа всё еще считала, что стыдно показывать чувства при других, так её воспитывали. И Лука согласился на её условия, не заставлял.
 — Ребята, у меня сегодня концерт, пока не уехал из города. Приходите.
Он достал из кармана настоящие билеты и отдал Полине, глаза которой подозрительно заблестели.
— А я? — спросила Франческа, протянув сырники одноклассникам. Лука перехватил один.
— Без тебя никак. Место рядом с Германом Александровичем ждёт, он всё еще надеется подружиться с тобой. Ммм, вкусно! Неужели сама?
— Мама сделала, но я тоже могу.

— Франческа!
Она только обернулась, а Вика Снежина сама бросилась на шею. Зацеловала.
— Как же я соскучилась, мои дорогие…
Франческа обнимала её и, казалось, что Вика упадёт без поддержки или её унесет ветром. Маленькая балеринка еще больше похудела, совсем прозрачная. Одни голубые глаза на побледневшем лице.
Вика с детства занималась балетом, но отец не разрешал уехать из города ради учебы*. Когда умерла жена, он не хотел ни за какие идеи расставаться с дочерью. И Вика сдалась. Но потом в её жизни появился Ромео, желавший сделать определенную карьеру. Он подучил русский, немного потренировался у местных хореографов и бросился штурмовать академию. Амбиций и таланта хоть отбавляй. И тогда Вика решилась, мечта и любовь позвали. Вместе со своим Ромашкиным улетела в Питер, поступила условно, но не сдалась. Снимали с Ромео квартиру и спали вместе.

— Так тяжело, — вздохнула Вика. — Из-за места под солнцем они готовы на всё. А я люблю себя в танце, живу пока этим. Я сама хотела бы, чтобы Жизель танцевала Ева, мы с ней подружились. А я осталась бы с ролью Мирты, обе партии знаю. Мне бы только сил здесь набраться, немножко, чтобы хватило.
— Все поддержим, — подсказал Лука.
— Ребята, наконец, дома! Вы даже не представляете. Увидимся к вечеру? Я дома буду. Братик, привет, рада до безумия.
Вика обняла Савелия.

— Учитесь хорошо. Ты с отцом приехал? Напрошусь на бесплатную доставку домой. Всё-таки учеба научила экономить.
Вика улыбнулась и помахала рукой.
Франческа поцеловала её в обе щеки.
— Звони.

Лука подхватил под руку и увел от остальных. Как мама, напомнил про творожок.
— Не забудь поесть. О чём думаешь?
— Лучик, мне грустно, что школа заканчивается.
— А мне — нет. Чем раньше закончится школа, тем ближе твои восемнадцать.
Он был на год старше. Как только ей исполнится восемнадцать, решили пожениться.
Франческа смущенно покраснела.
— Я это не сравнивала.
Заманчиво сидеть с Лукой за одной партой, а в перспективе еще лучше оказаться с ним в одной спальне.
— А я сравнил.
Этот парень запросто наслаждается её реакцией, а потом и добавляет:
— К экзамену готова? Если хорошо напишешь — будем целоваться рядом со школой.
— А если не напишу?
— Всё равно просто так не уйдешь… Здравствуйте, Анна Григорьевна.
Их классная довольно кивнула головой. Но у любимчика лицо безупречно.
— Лука, хотела бы попросить помочь мне в аудитории. И увела парня.
Но тот обернулся и направил воздушный поцелуй для своей красивой куколки, успел везде.
8 гл.
БЕЗ ПАМЯТИ

— Ты понимаешь, что существует зависть как непреложный факт?!
Кажется, подруга начинает злиться. Ксения не терпит, когда до других долго доходит.
— Не знаю, — Франческа пожала плечами. — Иногда смотрю на других девочек и хочу быть такой же свободной в поступках, как они. Это можно и то нормально. Но тогда была бы уже не я, правда? Ксения, а Лука выбирал меня или что-то своё, из фантазий? Может быть, ему хватило бы только вечера со мной, ради развлечения? А потом бы ушёл, не оглядываясь.

— Не придумывай, он только о тебе и говорит.
— Не моя заслуга. Такой он добрый, ни у кого столько друзей нет. Настоящих, не только по названию.
Ксения нахмурилась.
— Хорошо, потом поговорим. Обе не туда ушли. Но что ты знаешь об этой Заре? Она Луке перед репетицией звонила, он сорвался чуть не до крика. Германа снова довёл до белого каления.
— Зара танцует фламенко лучше меня.
— Ха! Особый предмет для гордости. Я тоже умею, в силу скромных способностей.
— Очень смешно. Где ты и где скромные способности…

Ксения всё же посеяла сомнения. Франческа и сама стала думать, ради чего едва знакомая девочка настойчиво приближается к Луке? Тем более, если тому это совсем не нравится. Что у них общего, кроме возможного интереса? Но Ксения тут уже перевела разговор:
— Покажи мне своё платье на выпускной?
В этот раз Франческа сама согласилось на розовое. Пышное и недлинное, как у куклы Барби.
— Локоны будем делать?
— Ксень, не хочется литр лака на себя выливать. Косы или накрутить вокруг головы, чтобы только не развалилось до праздника.
— Ты и так красивая, хоть что делай. Милая моя, люблю тебя до безумия. Эдичка только ревнует, увидев нас вдвоём. Смешной такой делается.
— А ты не дразни. У цыган всё проще в чувствах.
— Зарежет он меня что ли?!
— Еще проще. Перекинет через плечо и женой еще до свадьбы будешь.
— Я бы хотела еще доучиться. Разговор был слетать в Америку, с родителями Рамира познакомиться.
— Не надо. Пусть сами на тебя посмотреть прилетают, если всё так серьезно.
— А тебе родители Луки ничего не сказали?
— О чём?
— К нему девочка из Америки прилетела, учились вместе. Так и зовёт его обратно.
— Лука и сам мне не говорил об этом. Значит, мне не нужно и знать. Не буду привязывать его к себе, что сам решит. Так лучше будет. Только мои свадебные платья жалко, как будто поторопилась в жизни. Ксень, я для себя знаю, что хочу быть только с ним, ни с кем другим.

Ольга Сергеевна прервала их разговор.
— Девчонки, пойдем на кухню, все готово! Хоть поедите нормально, без спешки. Доченька моя, не хмурься, всё хорошо сейчас.
Сотрудница позвонила прямо домой. В Доме Моды сегодня появилась какая-то незнакомая девушка и просто требовала сшить ей точно такое же платье, какое рекламировала Франческа на одном из постеров в холле. И ей всё равно, что наряд создавался мэтром Ла Рошем как единственный. В этом платье модель завершала показ на сцене.
Недовольная отказом клиентка пригрозила и пожелала всем сгореть уже скоро. Поэтому Ольга Сергеевна среди готовки обеда позвонила в полицию и связалась с охраной, как хозяйка модного центра.
Франческа открыла глаза и увидела вокруг себя что-то похожее на больницу, а собиралась зайти в магазин. Хорошо еще, что в своей одежде лежит на кровати.
Рядом на стуле сидел парень и бесконечно теребил руками бейсболку. Встретившись с ней глазами, он обрадовался и поспешно сказал:
— Нет переломов. Я вовремя затормозил. Врачи немного посмотрят, а потом отпустят. Вот мой телефон, полиции всё сказал.
И он написал что-то на листочке блокнота. Франческа молча взяла, и тут поняла, что ничего не болит, только запястье забинтовано, просто, без гипса. И давно прооперированное колено снова саднит.
— Зачем я здесь? — спросила она.
И тогда парень сбивчиво начал говорить о том, что он — Алекс. А её какая-то брюнетка сильно толкнула прямо на дорогу. Вот так и оказалась под капотом его машины.
Девушку она помнила. Темноволосая и синеглазая сама остановила её недалеко от парка и вежливо начала спрашивать по-английски. А потом какой-то провал в памяти. Ведь в магазин шла. За фруктами к столу.
Алекс наморщил лоб, сочувственно разглядывая и робко улыбаясь. Симпатичный, темноглазый, волосы коротким ершиком торчат.
— Я бы домой отвез, но не отпустят со мной.
— Маме позвоню.
Он кивнул и вышел из палаты. Всё было странно, но неплохо, только кружилась голова.

Лука навестил уже дома, мама разрешила остаться им вдвоем в комнате.
— Я только немножечко отдохну, а потом встану, вот увидишь! — заверила Франческа. А то он был совсем грустный, напряженно сидел на стуле рядом. Словно тот Алекс.
— Кристина тоже тебе привет передает.

Вот он и сказал о своей гостье.
— Лучик, у тебя есть её фотография?
Лука нашёл в телефоне.
Темные волосы и насмешливые синие глаза. Значит, с Кристиной Эванс успела сегодня поговорить перед тем, как полететь на асфальт.
Неловко замолчала, дольше, чем надо.
— Купить тебе конфет? — предложил Лука, словно ради тайного сговора.
— Купи. Завтра принеси, пожалуйста.
9 гл. НЕЗВАННАЯ

Вика остановилась оглядеться. Никогда раньше не была в этом дворе, не случалось оказаться и в гостях у Франчески, хотя, когда учились вместе, успели быстро подружиться. Уж очень та была доброй и независтливой девочкой, на редкость.
Прямо бросилось в глаза. У молоденькой рябины, ухватившись за ветку, стояла яркая брюнетка. Обознаться было нельзя, вместе учились в академии.
Вика подошла, недоуменно разглядывая. Эта кукла словно поломать дерево решила.
– Что ты здесь делаешь?
Зара точно не ожидала её здесь увидеть. Тем более вся в свои мысли ушла. Но сейчас не растерялась и с вызовом перевела разговор:
– Это и я у тебя могу спросить. Что ты здесь потеряла?
– Вика, пойдём, – Савелий потянул её под руку к подъезду. Хорошо, что с братом пошла, при неём неохота пристрастные беседы вести. С Лукой встретились в концертном зале и он оговорился, что Франческе нездоровится. Вот и решили навестить. Вика захватила для неё антикварную книгу с экслибрисом библиотеки известной балерины прошлого, которую привезла из Петербурга, купили фруктов.
Но сейчас просто зависла на нехорошей мысли. Что Зара здесь крутится? Из академии её, достаточно способную, вдруг отчислили… за поведение. Не удивительно. Вика просто не знала, что та натворила. И свой характер сахаром не представляла, но пыталась держаться ради профессии. Зара не считалась ни с кем, творила, что в голову придёт.
Франческа выглядела свеженькой и чудесной. Приготовила для них чай по-цыгански, собрала на стол. Красивой книжке с балеринками по-детски обрадовалась. Вика даже насильно усадила рядом, чтобы не металась в хлопотах по кухне.
И всё-таки хотелось объяснений, уж если Лука ничего не сказал. Лучше б не спрашивала… Даже ахнула. Но Франческа поспешила успокоить.
– Со мной всё хорошо. И с Алексом успела познакомиться. Он хореограф, даже балетмейстер. Разве не судьба попасть под машину к балетмейстеру?
– Алекс Можаев? – переспросила Вика, услышав знакомое имя. – Я думала, он сейчас в Китае.
– Значит, нет. Только ради меня оказался здесь.
– Ты думаешь, та девушка… которая… она подруга Луки?
– Нет! Кристина была в джинсах, а Алекс сказал о девушке в юбке. Не стала бы она переодеваться ради такой мелочи.
– Ой, я бы и не то подумала.
Вика взяла Франческу за руку. Сейчас словно детские страхи вернулись, просто первобытный ужас неоткуда. Но та смотрела ясно и открыто в ответ. И от сердца отлегло.
Франческа проводила их до двора, не слушая возражений. Зары там уже не было. И к лучшему! Вика поцеловала подругу, прощаясь. Уже садясь в такси, она набрала номер Луки, как тот просил.
– Не звони мне, когда я работаю. У меня класс.
Алекс ничего не придумывал, девчонки только что ушли. Самое время утереть полотенцем вспотевшее лицо и торс. Но Зара начала злиться.
– Что уже перемкнуло на неё?!
– Будем разбирать твои фантазии, пока у меня нет времени?
– Мы с тобой так не договаривались!
– Я с тобой не договаривался. Запомни.
Зара сама сбросила вызов. Отношения нельзя было больше терпеть, как с сумасшедшей связался. Нарочно толкнула ни в чём не виноватую на дорогу. А если б он ехал на скорости?

Алекс подошёл к компьютеру. Но вместо плана по занятиям открыл фото Франчески в шопеновской пачке.
Хороша! Почему бы не поставить для неё танец, пусть и цыганский. Заодно Роману угодить на будущее. «Внесем ярких линий в древние каноны...» Алекс решил, что вполне может справиться о её здоровье по мобильному, в расчете на совместные репетиции.

– Не отвечай.
Лука остановил, когда хотела принять вызов.
– Хорошо, не буду. Но почему?
Франческа единственно поняла, что он злится.
– У нас свидание, нет?
Улыбнувшись, обхватила его за руку. И телефон замолчал понимающе. Сидели во дворе, под отцветающей сиренью. Выбежала во двор по звонку, но далеко не пошли. Отец не разрешил, хотел видеть их из окна.
– Ты ведешь себя, как будто я никто. Не твой парень ни разу!
– Прости, пожалуйста. Я немного глупая, уже как о муже думаю.
Кажется, он пришёл в себя. Франческа смутилась и отвела взгляд в сторону. На ту молодую рябинку.
И Лука снова понял.
Она спросила:
– Почему мне ничего сказал, что сам пошёл искать того, кто убил здесь девушку?
– Это было не интересно.
Свидетелей теперь не было.
– Или сюда, – Франческа притянула его за плечи и нежно поцеловала в губы. – Проводишь меня до лифта? А когда будешь уже дома- перезвони. Не усну без этого.
10 гл.
ФОТО НА КЛАДБИЩЕ

Герман даже прищурил глаза, чтобы получше рассмотреть картинку в фокусе. На сцене должен быть порядок, а солист явно не в форме: на репетиции едва в ноты попадал.
– Лауринас, – позвал его детским именем, а не по — сценическому « Ice”.
Тот поднял сумрачные серые глаза.
– Снова поругались? – спросил Герман. Парень был таким только если с девочкой своей ссорился.
– Нет. Просто…
– Что ты снова замышляешь? Куда тебя везти для настроения? В сауну к девочкам, в цирк, по магазинам, на кладбище?!
На последнем слове Лауринас изменился во взгляде. Герман так и не понял, что за секрет.
– Успокойся! Что ты такой дерганый стал? Квартиру уже купил, с ремонтом помогу. Ладно, поехали на кладбище!
– Поедем, а зачем? – удивился хорошенький солист.
– Настроение тебе будем налаживать. Давай, Лука, в темпе.

Выходной день, но трасса была почти пустой. Наверное, еще погожим утром все живые рванули на дачные участки, чтобы остаться там подольше.
Посередине асфальтовой дорожки печального места, Герман решил провести воспитательную беседу.
– Знаешь ли, пока жив, всё можно исправить.Это потом никуда не сбежишь, будешь лямку тянуть.
Мальчишка как будто слушал и со всем соглашался. Успевал вертеть головой по сторонам и убирать с пути упавшие веточки берёз. Он всегда такой: море энергии и везде успевает.

Солнце пригревало, и уже казалось, как- будто на кладбище и есть тот самый вожделенный покой, наконец-то. Герман залюбовался на своё творение. Лука подрос и стал более сдержанным, как профессионал. Раздавал себя дозировано, не как раньше: душа нараспашку. Шагает немного впереди, ровно и красиво. Потом вдруг останавливается.
– Что нашёл? – Герман поспешил подойти.
Засмотрелся его большеглазый на чужой гранитный памятник. Герман невольно вздрогнул. В изножье чьей-то могилы, на каменном основании, стоял цветной, в рамочке, портрет его солиста. Который сейчас, не двигаясь, был рядом живой и здоровый.
– Вот прикололись знатно… Не переживай, разберусь, – Герман подхватил фотографию. – Душу из них вытрясу. Пойдем, побеседуем.
Смотритель долго извинялся и портрет забрал. Узнать о виновнике развлечений возможности не было, камеры слежения на том участке не были установлены. Но руководство в таких случаях предоставляет компенсацию.
Герман усмехнулся:
– Похороните что ли за казённый счёт? Не, не надо. Сынок, пойдём. Некультурное место.

Франческа отвернулась от станка, экзамены позади. Можно подавать документы на театральный. Вот об этом Алекс и пытается её разговорить.
– Я в комиссии буду, замолвлю словечко.
– Не надо, пожалуйста, я хочу, чтобы всё было честно. Если не смогу, значит, не справилась.
– Вот еще! – он задорно улыбнулся. – Где они такую красавицу найдут? Разве мальчики из класса не говорили тебе, что красивая? Не верю!
У Луки вступительные экзамены в университет немного раньше. Но он и так уверен в зачислении, и нисколько не переживает. Уверен и в друзьях из класса, что все поступят.
– Франческа, а где ты познакомилась с Зарой?
– Не здесь, на кастинге по рекламе. Брат Роман хотел, чтобы она танцевала в цыганском кабаре. Она ведь цыганка наполовину. Чтобы меня заменила. Но потом он почему-то передумал. Неловко говорить такое, но предполагалось, что я выйду замуж… и не смогу танцевать.
– Так ты замуж выходишь?
– Да. Для меня это непреложная истина.
– Ладно, не смотри так, я ничего плохого не сказал. Попробуем выход еще раз?
11 гл.
ЗАВИСТЬ

Зара сбросила траурную юбку и босыми ногами пошлёпала к холодильнику выпить бодрящей минералки. В начале лета уже стояло почти июльское марево, и воздух повсюду висел раскалённым облаком. Да неудачи сыпались, как из дырявой сумки.
Даже в подтанцовку не взяли. Кривляка-солист заявил откровенно: или я, или она. Вот чем-то не понравилась, даже и не знала, что красивые мальчики бывают настолько вредными. Зара усмехнулась: свою маленькую женскую месть она уже исполнила. А невесёлый случай помог. С похорон знакомой только что вернулась. Вот в её квартире и позаимствовала портрет этого голосистого прелестника, а потом оставила на свежей могиле. Даже прятаться не пришлось, никто ничего не понял.
Успела ему и послание отправить с чужого ноутбука. « Ты виноват, что я умерла». И фотку в стиле « я и мой гроб». Пусть немного подёргается, неблагодарная душа. Хотя Зара и преувеличила, потому что не интересовалась, кто был за рулём в той аварии, добившей девчонку. Но не выходить из аккаунтов в интернете уже было детской глупостью. Так что получайте вы все!
И Алекс еще разозлил ни к месту. Но с ним проще. Дать какой-нибудь ученице немного денег, скажет, что приставал. И вылететь тебе, Алекс, с места очень быстро! Еще помыкаешься по городу в поисках нового места под солнцем, даже при такой жаре намаешься выглядывать, где получше и пожарче от денег.

Как бы себя еще поберечь… Зара чувствовала, что голова у неё звенит от натянутых нервов, того и гляди полопаются, как гитарные струны. Когда же это началось? Ровно с первым школьным днём. Нацепила банты белые и вся такая была хороша в наглаженном костюмчике с иголочки.
А потом, словно зеркало большое повернулось обратной стороной и всё померкло.
У той девочки был веночек на голове из маленьких бантиков. Словно у невесты какой… И волосы, как чудо расчудесное, на редкость хороши. Рюкзачок не серый, а розовый, будто у кукольной принцессы.
Зара, ничего не соображая, завыла тогда в голос. Не она красивая, а другая. И имя у неё сказочное и получше. Франческа.
И больше никакой школы не надо было! Хорошо, что не посадили рядом с этой ненавистной куклой. И только по счастью, чужая девочка ушла из школы совсем. Но покоя уже не было. С завидной для других настойчивостью Зара сама искала повод. В интернете, в новостях и среди сплетен. Зато выработала такой взгляд, что мог бы испепелить. А потом и сама уехала из города подальше, в Питер. Слишком тесно было ходить по одним улицам с ней.
Но проклятие настигало исподволь. Хорошо хоть не убила её подружку, как хотела. Но время всё равно настанет. И чтобы никакой жалости!
Марта Артуровна прикрыла шторой окно.
– Сыночек, всё хорошо?
Лука, замерев, сидел перед включенным компьютером и даже не смотрел на монитор. Она успела заметить странную фотографию.
– У вас завтра выпускной, о чём задумался?
– Я не пойду. Мама, почему это снова случается?! Как будто я сам их всех убиваю, я ничего такого не хотел! Куда мне теперь, чтобы ничего не видеть? Я что-то делаю, а всем только хуже!
– Неправда. Ты у нас золотой мальчик. И очень добрый. Вот сейчас ложись и поспи, слишком много репетиций. Даже Герман велел тебе сегодня отдыхать. А потом позвонишь Франческе и пойдёте куда-нибудь погулять.
– Её со мной не отпустят!
– Не придумывай. Я с её родителями уже поговорила. Всё хорошо. Вернётся с сессии, вот и повеселишь её.
– Я не клоун!
– Милый мой, ложись. Телефон твой уже забрала.

Лука закрыл глаза. Неужели он сходит с ума и разучился радоваться хоть чему? К выходкам поклонниц так и не привык, хотя уже знал, что те способны на всё только из-за ревности и жадности. Не мог бы себя упрекнуть, что как профессионал где-то не дотянул. Даже Полина Андреевна стала хвалить на хореографии, а Герман молчал без гнева.
Вчера почти сорвался при Франческе, она уже успокаивала. Баллы на экзаменах получились идеальными, он лучший. За руку знакомился с преподавателями университета, которые сами пришли в школу. Только где радость...
12 гл.
ПРИЗРАЧНЫЙ РАЙ

– Лучик, мне так хорошо с тобой, всегда бы так было…
Франческа спрятала лицо на его груди. Они вместе на крыше её дома. Франческа принесла плед, и устроились вполне уютно.
Лука улыбнулся.
– Будет еще лучше.
Её волосы светлым венчиком сияют вокруг головы, нежные лучи сами раскрашивают золотыми бликами. Значит, загробный жених больше не беспокоит Франческу. Подумал, что смог бы простить, если и в реальности случилось: сам не без греха. А она, несмотря на сильный характер, всё еще доверчивый ребенок. Да еще такая красавица. И сам уже видел, какие жадные взгляды её окружают.
– Зайдешь за мной завтра после пяти? Ксения тебе привет передаёт.
Франческа хочет вместе с ним идти на выпускной. Вместо ответа осторожно поцеловал в губы. А потом обнял, больше не желая двигаться.
Казалось, что в жизни нет никаких проблем. Есть только они вдвоём, как нечто слитное прекрасное. Когда душе просто не хочется большего, и радость в том, что уже есть.

Зара положила в сумочку цыганский нож с деревянной ручкой. Заказать бы сама не смогла, купила по случаю у какого-то гаджо, украл или отобрал.
Никакого выпускного у неё сегодня нет. Отец-цыган сгинул в неизвестном направлении, а мать давно устроила собственную личную жизнь без неё.
Такси вызвала, но до знакомого дома шла пешком. По пути заговорила какую-то бабушку и та сама выпустила её в элитный подъезд без проблем. Поднялась лифтом на восьмой этаж и загадала на судьбу.
– Дождаться не могу, сама буду тебя встречать!
Девичий голосок звенел, переливаясь нежными полутонами. Зара сжала рукоятку и сделала шаг.
– Счастья тебе надо, мужа-детей хочешь?!
Зара искренне радовалась каждому слову. Но в глазах Франчески не было никакого страха, только удивление. Она даже не вырывалась, прижатая к стене в тёмном углу вне обзора камеры. Руки висели, как слабые ниточки без жизни.
– Конец всему. Ты только послушай, если радовалась всю жизнь, а кому-то плакать пришлось из-за тебя.
– Почему из-за меня?
– Не отмазывайся! Тебя слишком много, хоть глаза закрывай, чтобы не видеть. А чем я не хороша? Я способная, я могу.
– Ты хорошая, лучше меня.
– Вот! Главное, понять.
– Зара, Лука сейчас поднимется на лифте. Он уже близко.
– Ха, не успеет! И даже не глянет на твоё резаное пузо, вот засада. Мне только себя жалко, первое место по праву моё.
– Твоё. Если хочешь.
– Да. Вы мне оба даже не интересны, чтобы тратить время на вас. Нет у вас такого достоинства. Моя жизнь и так прекрасна, чтобы думать о вас каждый день.
– Всё так. Зара, а ты просто уходи. Я никому не скажу.

Зашумел лифт, но телефон в сумочке молчал. Франческа видела перед собой, словно не человеческое лицо, а гримасу из своего страшного кошмара. И помнила сразу всё. Как толкали и травили, как били рядом со школой, а она старалась закрыть голову.
Зара вдруг широко улыбнулась новой нечеловеческой гримасой.
– Я лучше, поняла!
И довольная, побежала вниз по ступенькам.
Франческа глубоко вдохнула, поправила нарядное платье из натурального шёлка. Перекрестилась. И встретила Луку уже с безмятежной улыбкой.
– Милый мой, пойдём?

У подъезда стояло такси. И она услышала адрес « в аэропорт».
Загрузка...