.

Ангел по любви ( повесть)

Ангел по любви ( повесть)

По заявке ( текст заявки на фикбуке. Смысл: девушка влюбляется в призрака)

Мама уже тогда сильно болела. И было понятно, что она уходит, осталось недолго. Ник обманывал сам себя, уговаривал, как маленького. Видишь, после соборования ей стало лучше, на щеках появился румянец. Она обязательно поправится, что бы ни говорили врачи. И всё станет так, как раньше. Ни слез, ни уныния.

Но иногда он сам трусливо сбегал, как настоящий эгоист. Боялся собственных слёз. Не выдержит, расплачется… И мама всё поймет. Он уходил прочь из душной комнаты, бежал на улицу, запрокидывал голову к небу, чтобы колючие слёзы знали своё место и настырно не просились дать им власть над собой.
– Брат, живи.
Негромкий голос касался души.
– Так у нас, и радость, и горе за руку ходят. Жить тяжело, и мы все здесь временно, каждому в свой час уходить.

Ник нетерпеливо двигает веками, чтобы смахнуть слёзы с ресниц. И оборачивается. Он смотрит в эти глаза, полные нежности и сострадания. Только руку протяни, чтобы обнять. Красивый мальчишка словно прочитал его мысли. Кажется, ему совсем не холодно в белой рубашке нараспашку и джинсах среди мартовского снега.

– Как ты там в своей Америке? – спрашивает Никита. – Другие люди, небо не такое. Какая же даль...– Я близко. – И кажется, что большие серые глаза тоже полны слёз. Несколько трудных шагов навстречу, ноги его проваливаются в снег до колен.

– Никита, с кем ты разговариваешь, сынок? Пойдем, мама зовёт.

Отец берет его за плечо. А окна высокого дома равнодушно смотрят за них из своей благополучной жизни. И Ник всё равно оборачивается. Парня, похожего на ангела, больше нет. После того вечера их встречи он улетел за океан, оставив имейл для связи.
-1
71

19:14
+1
конец 1 гл.

– Сам подумай, кому нужны такие как я?! Ни роду, ни племени. Ни хорошей наследственности, ни денег за душой, – Анжелика с размаху бросила себя на кровать. – Никому не нужна, – повторяет она.
Он злится? Даже нахмурился, но ничего не сказал.
– Дура болезная, не надоело причитать? Какого рожна тебе не хватает?
Лора, сожительница её благодетеля, начеку. В каком-то смысле они сейчас соперницы. Лоре хочется выжить её из богатого и сытого дома, прежде всего. Хоть снова на улицу. Все, почти без исключений, думают, что там ей и место.
– Георгий, вот надо тебе эту чокнутую в доме держать, она уже сама с собой разговаривает.
Но хозяина не так просто пронять на лживые эмоции. И от одного взгляда Лора замолчала, невольно приняв образ побитой псины. Весь лоск и ухоженность вмиг померкли.
– Анжелика, детка, – Георгий Николаевич присел к ней на постель, взял за руку. – Может, и правда к психологу. Легче же будет.
– Зачем его фотографию убрали, помешала что ли?!
Анжелика протестующим жестом указывает на стену. Еще вчера там была сияющая фотография мальчишки с бирюзовыми глазами.
– Он разве умер, что вы вещи начали уносить?
– Да уймись ты, блажная, он всё равно не для тебя был. Прими за несбыточную мечту. В твоем возрасте всем гормоны нормально жить не дают.
– Лора, хватит! – остановил Георгий Николаевич откровения любовницы. – Фотография выгорела. Сегодня сделают новую, чтобы еще краше была. Мы тоже не хотим его забывать. Но ты себя расстраиваешь, представляя, что он здесь. Может быть, вечером сходим куда-нибудь все вместе?
– В ресторан, – усмехнулась Анжелика. Ведь именно там она искала судьбу, стреляя глазками и примериваясь к вечному рабочему месту. Детдомовке в хорошей жизни мало что может свалиться полным счастьем. Прихлопнуло её по загривку уже тогда, когда задумала продать своё социальное жильё и не делить кров с древними старухами. Размечталась да попалась в цепкие воровские руки. Ни кола, ни двора.
Георгий Николаевич почему-то увидел в ней рано умершую дочку. Но в планы раскрасавицы Лоры она здесь явно не вписалась…
19:15
+1
2 гл.
– Вот ты нахалёнок стал, кто просил забираться ко мне в постель?! Я же всё-таки девочка, а не просто так!
Анжелика поморщилась, но открыла глаза. Ресницы у красивого мальчишки задрожали.
– Ты обиделся? – она даже смутилась. Вечная её несдержанность! Посмотрела на стену. Портрет на своём месте, но герой фотографии стал старше.
Снова провёл спелым колоском по её лицу, только ничего не ответил. Щекотно и ласково. Он улыбается, как сама безмятежность. Рубашка распахнута, его любимые длинные шорты, и ссадина на коленке.
– Набегался! – воскликнула Анжелика, как строгая мамаша. Он и был младше её, особенно, когда принимался гоняться с мальчишками во дворе, крича и толкаясь.
Георгий Николаевич тогда умилялся, говорил, что у парня просто детства не было. Несколько языков, музыкальная школа и всё другое, что полагалось богатому мальчику. Лора на то же самое исходила, как сучка, похотью. Анжелика всегда скрывалась, хлопнув дверью и бесконечно ревнуя.
– Вот заедут тебе шайбой, и прощай сияющие глазки и белые зубки. И вся твоя внешность фотомодельная!
Не выдержала, приподняла его голову, поцеловала в макушку. Его волосы пахли луговыми цветами, согретыми на солнце.
– Сладкий мой, нельзя же так скучать по тебе… Дай мне руку, день сегодня у меня тяжелый.
Насколько крепкими и надежными могут его объятия, она уже знала. Как-то танцевали вместе на семейном ужине. А Георгий Николаевич с любовницей внимательно поглядывали на них и говорили, что мальчик подрос.
– Лауринас, – медленно, по слогам, повторила Анжелика его заграничное имя.

Под дверью деликатно покашляла Лора и предупредила:
– Георгий Николаевич велел проследить, чтобы ты не прогуляла академию.
Анжелика быстро встала. Учиться ей не хотелось, но это был надёжный шанс к будущей жизни, такой, какую она себе представляла.
Она снова обернулась.
Парень вольно раскинулся на постели, словно подставляя руки, чтобы обнять весь мир без остатка.
– Как бы я хотела, чтобы ты пошёл вместе со мной… Ну, ладно, оставайся там, где хочешь. И так редкий шанс отдохнуть. Как ты там живешь со своей учёбой? Не путаешь русский с английским и носишься, сломя голову, по коридорам, чтобы везде успеть.
Он широко улыбнулся, даже не открывая глаз.Потянулся, как котёнок на солнце.

Анжелика была не слишком уверена, что из неё выйдет дизайнер по интерьеру, но на подготовительные всё ж ходила. А то, что дальше? Не работает и учиться не учится, так снова и под забор недалеко. Таких бедолаг в Строительной Академии было негусто. В основном, чьи-то сынки или дочки. Богатые, наглые, сытые. Готовые порвать любого, кто не впишется в их систему мира.
– Привет.
– Привет.
Ник поднял глаза, но ничего больше не сказал, прошёл мимо. Такого красивого парня трудно не заметить: светло-русые волосы трогательно сочетались с тёплыми медово-карими глазами.
И он здесь не учился. В подготовительных также не нуждался. Его отец как ведущий меценат, крупный бизнесмен часто выступал с приветственной речью для новичков. Да и сам Никита смотрелся умным парнем. Выбери он этот универ- никаких трудностей с поступлением не будет.
Вот и сейчас только грустно улыбнулся. Причину Анжелика знала: мама в семье сильно болеет. Она сама своих родителей не помнила, но была благодарна им и природе, что не обделили на тяжелые блондинистые волосы и роскошные зелено-голубые глаза. Красотка красоткой! Только нищая. А это не благоухает для богатых и излишне чувствительных. Не успела подойти к аудитории, а уже согрешила всем своим существованием.
– Шведова, греби сюда и поживей. Вынужден сообщить, что без нашей прописки тебе ничего не светит, даже если поступишь. – Это Макс Плугин, главный богатый и знаменитый, решил снова повоспитывать. Он весь черный: от одежды до глаз. – Быть тебе шалавой по первому интересу.

– Извинись.
Не сразу поняла, что Никита Корсун стоит прямо за её спиной и запросто ограничивает власть Плугина.
– Да, Макс, не слишком красиво, – вмешался плугинский же приятель, Стефан Арса, серб и просто красавчик, зеленоглазая гроза девочек.
После короткой перестрелки взглядов Макс неожиданно изрёк:
– Ладно, забудь.
– Ник, подожди, – окликнул Стеф. – Давно же не виделись. Как дома? Ты всё поешь?
– Пою, как это ни странно звучит. Сашка собрался уходить, и я буду следующий за ним. Сцена без меня обойдется.
– Братушка, зачем так сразу, ты же талантливый. Я верю, что ты сильный и всё сможешь.
Они уходили, Анжелика обернулась вслед.
– И ты здесь?!
Мальчишка с бирюзовыми глазами только пожал плечами и завязал рубашку узлом на талии.
– Никогда бы не подумала, что тебе понравится крутиться среди будущих строителей?
– Ты это о чём? – Макс Плугин неподдельно удивился. А у подножия лестницы уже никого не было.
Её милый ангел снова исчез.
19:15
+1
3 гл.

Ник сам положил голову под мамину руку. Ему снова страшно. Маме тяжело двигаться, больно говорить, трудно дышать.
– Сыночек, я совсем не уйду, поживу еще немного, как Бог даст. Ты только не бойся. И не плачь по мне, этого не хочу. Как там новый друг?
– Какой, мама?
– Ты его каждый день ругаешь, а он не обижается. Он тебя слышит?
– Мамочка, он такой особенный, что я готов верить во всё. В сказки и чудеса. Если кого-то встречаем в жизни, это не может быть случайным, ведь правда? Он нужен мне, может, и я нужен ему…
После лекарства мама уснула. Ник прислушивался к её дыханию, а потом ненадолго ушёл в свою комнату, проверить имейл.
Сначала новых сообщений не было, но потом послание пришло прямо при нём.
« Ник, я не знаю, что сказать. Просто люблю тебя. Отдал бы тебе все свои силы, слова и умные мысли...»

– Ты снова здесь? Ладно, держи карандаш.
Его глаза, как нахмурившееся осеннее небо, полное небесных слёз. Сначала послушно рисует эскизы, точно за пособиями, показанными лектором. Потом вдруг пишет быстро « Ник… Ник».
– Ты Никиту знаешь, поэтому на лекцию забежал?
Макс не вовремя дотянулся, больно ударил по плечу.
– С кем ты всё трепешься?
Но тут же сам шарахается от чего-то невидимого. Анжелика опустила глаза. Снова никого нет рядом, только листы с красивыми рисунками.

Макс не стерпел вынужденного унижения, выволок её на улицу прежде, чем успела одеться в гардеробе.
– Придумала, что покровителя нашла? Я с этим папкиным сынком не связался, потому что проблем себе не хочу. А Стеф и так всегда на моей стороне. Так что…
Он больно задрал её голову за подбородок.
– Буду жарить тебя, как захочу, только успевай поворачиваться.
Макс всегда был сволочью, ничего нового. Только обидно и горько. Как пришелец из другой жизни, с которой богатый Макс никогда не пересекался.
Снег хрустел под летними кроссовками. Серо-голубые мальчишкины глаза разглядывают её, лицо хмурится. Пока Макс по-хозяйски пытается ощупать её тело.
– Не смотри, пожалуйста…
– И вправду, чокнутая! – недовольно шипит Плугин, отшвыривая её подальше. – Красота есть, а мозги под большим вопросом.
– То же могу сказать о тебе, – выпаливает Анжелика. – Больше ко мне не притронешься, хоть тресни!
Под большой сосной, на дорожке, она сказала:
– Пойдем домой, ты же совсем замерзнешь. Оделся по-летнему, губы уже синие. А я вот замуж выйду, и никому дела до меня не будет. Хватит за покровителя держаться. Ты почти сын, а я почти дочь. А все другие только нашу жадность на деньги в этом разглядели, себе на радость.
Понятно, что можно и среди толпы, и в любимой семье быть одиноким. Но только не с человеком, который тебя принимает таким, как ты есть. Разве не так?
– Анжелика, подожди, – Стефан окликнул её, оттолкнул какую-то девчонку, что крутилась поблизости, сам подошёл быстрым шагом. – Слушай, что хочешь делай, только от Макса держись подальше. Злой на тебя, на всё готов. Изнасилует, и глазом не успеешь моргнуть. Что за дела… С Ником ты как познакомилась, есть что?
– Ничего не знаю, вот у него спроси…
Она обернулась.
– У кого? — удивился Стеф. – Ты переучилась.
– Да пошёл ты, зла на вас не хватает. Благодетели хреновы, куда только спасаться от вас.

– Могу представить, что ты обиделся. Я, конечно, не совсем профура, но уж ты слишком чистый. Так и начнёшь саму себя грязью чувствовать. А ты слишком хорошенький, слишком невинный. Вот уж чего не отнять. Хотя с Лорой зачем-то целовался… Кому ты доказать хотел? И её-то точно не исправишь, только сам надорвешься. Понимаешь?
– Понимаю, – хмыкнул водитель такси на её откровения. Наговорилась, называется.

21:36
+1
4 гл.

Ник приходил в академию к Насте, поздравить её с днём рождения. Праздничный набор люксовой косметики скрасил её настроение, глаза заблестели. Но Ник знал, что прощается, отношений давно не было. Словно встречался он с красивой девочкой Настей в какой-то прошлой жизни.
Он стал ей неинтересен. Депрессивный, постоянно на взводе. Парень, который не хочет развлекаться и нежить её саму по-прежнему.
А у него просто не стало сил. Нет, Ник, конечно, подстегивал себя, стыдил за слабость, пытался держать марку и прежний режим.
Вот с привычными занятиями было проще. Мама сама гнала его в школу, на тренировки, на репетиции и просто погулять. Но Нику было страшно возвращаться домой. А вдруг он придёт, а мама умерла?! Без него. У постели всегда оставалась медсестра, одна или другая. Отец много работал, так ему становилось легче. А Ник пытался и старался, но ничего не мог сделать с собой. Подчинял эмоции, начинало болеть сердце. Улыбался, а потом укорял себя за фальшь. В какие-то дни попросту превращался в плаксивого маленького мальчика и очень жалел себя. Настроение скакало, как на роковых качелях. Ни с какими романтичными отношениями он бы сейчас не справился. Они оказались ему не нужны. Лучше так, чем кого-то мучить собой.
Он не просил Лауринаса бросить всё и терпеть его здесь. Братишка успел подать документы в престижную старшую школу по профессиональному профилю разнообразных видов искусств, прошёл собеседование. Но страшно завис на английском английском. В чём фишка, Ник не понял. Если для парня американский английский был родным. И совсем просто подражать разным интонациям.
Ник приходил, как на автомате, на репетицию. Брал в руки гитару. Менеджер хотел пробовать его на солиста. Да только не было сил. Голос не слушался. Сам же психовал до слёз. Но никто его не ругал. Брал сигареты и молча уходил покурить.
Возвращался домой. Если маме было получше, сидел рядом с ней. Потом уходил проверить почту. И очень обрадовался, увидев короткое письмо.
« Я сдам последний тест очень быстро. И сразу же к вам, первым рейсом».
Сначала он обратил внимание на голос незнакомца в баре. Красивый, поставленный, профессиональный. Потом разглядел нежное личико, длинные ресницы. И контрастом-упрямо сдвинутые брови. Началось соревнование… Они уже пели дуэтом, разгорячив своих зрителей. Ник чувствовал, что ему просто легко, радостно… Как будто он знал этого красивого мальчишку с добрыми глазами всю жизнь. И сейчас все не мог наглядеться на него. Не хотел отпускать, не рассчитывал на разлуку, не желал забывать встречу, как случайность. Выбрал для себя друга.

Остановив водителя, Ник решил зайти в музыкальный магазин. Долго перебирать диски, смотреть на обложки, ни о чем не думать.
– Привет, Ник, можно автограф?
Девушка протянула ему открытку группы. Удивительно, что девчонки умудряются сохранять подобные вещи для нужного случая.
– Я стал звездой, когда только успел?
Он улыбнулся.
– Большое спасибо, – она снова посмотрел на его роспись. – Забыла еще поблагодарить за рыцарское поведение и защиту меня, любимой.
– Анжелика, не стоит того. Я всегда думал, что ты… его сестра.
– И я думала, что ты его брат. Да разве не так? Он тебе пишет? Мне-нет, на что-то обиделся.
– Вряд ли. Для него мальчику написать проще, чем девочке. Сам сказал.
Как-то они без объяснений поняли, что говорят об одном парне. Мысленно называя его просто Ангел.
– Если хочешь, позвони мне, – предложил Ник. – Только я часто телефон отключаю совсем, чтобы не дергали. Но к друзьям это не относится, фанатки достают. Давай провожу тебя? Я при машине.
– Не откажусь. Вышла погулять в центре, но уже устала. Ник… Но ведь я не твоего уровня доходов.
– Очень смешно. Почувствовал себя представителем налоговой.

Немного прошлись до порога дома по еловой аллее. Вечером морозило, и звезды горели на небе яркими гирляндами.
– Ник, хочется как-то тебя поддержать, но говорить не умею. Не загоняй себя, очень прошу. Ты этим никому не поможешь. Пусть глупо звучит, но я рада, что он прилетает. Даже если это не точно.
11:22
+1
5 гл.

Анжелика вспоминала. Ник оказался очень милым парнем. Если улыбался, на щеках появлялись ямочки. В мороз так приятно было держать его горячую ладонь.
Сейчас она занимала комнату Лауринаса. Тот еще раньше присмотрел для себя другую, с двумя важными выходами. На улицу, чтобы с утра бегать, тренироваться или репетировать по хореографии. И с дверью в гостиную, где стоял рояль. Чтобы при настроении поиграть.
Она посмотрела на окно. Ангел сидел, задрав одну ногу на подоконник и смотрел куда-то вдаль.
Был ли он идеальным? Вряд ли. В один день хотелось задушить его в объятиях от непостижимого умиления, в другой- просто придушить.
– Не ори на меня. Зачем мне быть идеальным? Какой есть.
И быстрый взгляд из-под ресниц. И так каждый раз.
Что в нём было не так? Сверхтребовательность во всём. И себя вымучивал, и другим не спускал. Какой-то перфекционист ненормальный. Но когда, наконец, успокаивался, становился золотым мальчиком. С которым легко быть рядом. Мечтать, радоваться жизни, чувствовать себя лучше многократно. От избытка чувств снова хотелось затискать его, как премилого котенка. Но он тогда шарахался прочь.
Анжелика подошла поближе. И снова подумала: они с Ангелом совсем разные. Могли бы хоть когда заняться сексом?
Он, как будто услышал, и с готовностью расстегнул джинсы.
– Да ладно… Ты все равно этого не сделаешь. Ты другой.
По его совершенной щеке скатилась сверкающая слезинка.
– Прилетай поскорее. Мы все тебя ждём, без тебя совсем грустно. И Нику тоже.

Красавчик Стеф ждал её почти у самого дома уже с утра.
– Что за срочность? Ты всю ночь здесь простоял?
Ветром сбросило прямо на его кудри пригорошню снежинок, но парень даже не шевельнулся.
– Анжелика, давай встречаться?
Вот это было новостью! Или анекдотом. Стеф не был обделен вниманием, подружек перебирал пачками. Оставалось думать, что это Макс Плугин велел разыграть ему очередную шутку над наивной строительницей.
– Стеф, ты скажи, какой я тогда буду в твоем почетном списке?
Он не понял или только сделал вид. Даже по-доброму улыбнулся.
– О чём ты? Какой список?
– Мне не быть у тебя ни первой, ни последней. А за дёшево не продаюсь.
– Значит, нет? Кто сказал про дёшево. Я себя тоже не на помойке нашёл.
– Будет дорого...
11:22
+1
Анжелика обернулась на большой дом. Как всё просто… Деньги и связи Георгия Николаевича делали её заманчивым призом, к интересу многих. А где покровитель её нашёл? Правильно, в ресторане. Как блудницу, хорошо, что не с первого клиента снял. Где он нашёл Ангела? На каком-то светском мероприятии, и тот уже тогда выглядел настоящим принцем. Анжелика снова подумала, что мальчишка ни разу не делал никаких попыток соблазнить её, тем более, ради денег. Только покрасоваться перед любыми девочками любил.
Стеф устал ждать и потянул её к себе. Зеленые глаза требовательно разглядывали.
– Почему замолчала?
Анжелика приподнялась и легко поцеловала в уголок губ. Самым плохим в этом парне было его окружение. Можно попробовать.
Стефан уехал, а она осталась. Не стоит торопиться. И так уже с горячей головой много по жизни наделала. Георгий Николаевич помог ей по суду вернуть деньги за квартиру, но работать пока не разрешал. Всё по её приобретенной непутевости. Но роль обычной приживалки тяготила изначально.
Ангел зарабатывал сам с золотого детства, но к деньгам относился легко. Над жизнью предпочитал думать, забравшись на высокое дерево.
Вот и сейчас обнаружила его на старом дубе. Сидел, прислонившись голой спиной к могучему стволу, обнаженный до пояса.
На крепких накачанных плечах кружевным узором лежали снежинки.
– Эй, слезай! Согрею. Невозможно красивый. Там же холодно!
Вот так. Всё по-обычному. Если не хочет, то не слышит. И отличный музыкальный слух ни при чём.
– Ты ревнуешь меня к другому парню. Ах, извини, еще одна размечталась, что тебе не все равно.

– С кем разговорилась? – Лора уставилась своими большими уже накрашенными глазами. Рано она сегодня при полном параде. Да еще и при возросшей интуиции. – Он не для тебя.
Она тоже посмотрела в сторону дуба.
– И не для тебя тем более! — парировала Анжелика и направилась в дом. Нажарить оладий и успокоиться. Уж слишком долго сегодня Ангел про жизнь думает, смешливого мальчишку снова не узнать.
13:34 (отредактировано)
+1
6 гл.

Самолёт взорвался и огненным шаром упал в океан. Уже через час после катастрофы журналисты вели прямой репортаж. Спасать было некого. Рядом со страшным, расплывшимся пятном авиационного топлива, вода несла больше ненужные фотографии, кроссовки. Там же плавали и трупы, американский президент выражал соболезнования.
Телефон Лауринаса был отключен, Ангел не отвечал. Люди в телевизоре жаловались, что им не поторопились сообщить о судьбе близких.

Анжелика чувствовала, что задыхается. Как будто сама парила над этим страшным местом, вглядывалась в обугленные тела, чувствовала смрад и пыталась опуститься под воду, которая не отпускала добычу.
Прошёл так час или несколько минут… Георгий Николаевич не оставлял попыток дозвониться через океан. И, наконец, Ангел ответил на громкой связи. В аэропорт он опоздал, и компания предложила лететь другим рейсом, не через Нью-Йорк, из другого города маршрутом покороче. Новости он уже слышал и, конечно, сожалел о случившемся.
Анжелика совсем без сил провалялась на кровати до обеда, весь день прошёл, как в кошмарном сне. И утром не стало лучше. Как привидение бродила по всему дому, скучно перебирая мысли.
Уже под вечер вышла из дома. Дышать морозным воздухом и ни о чем не думать.

– Я замёрз, как же здесь холодно! – сероглазый мальчишка даже подпрыгивал на дорожке. Наверное, подошвы кроссовок совсем раскалились от мороза. Он снова оделся не по погоде, нельзя же так! Даже глаза в ледышки превратились. Было бы солнце- сияли лазурью.
Анжелика нахмурилась и подошла близко. Поймала его за руки… и крепко обняла. Он настоящий!
– Ты всё-таки прилетел…
Губами прикоснулась к его щеке, покрытой инеем от тёплого дыхания.
– Беги быстрее в дом.

Наскоро согревшись у камина и поминутно уворачиваясь от жарких поцелуев Лоры, Ангел решил, что ему пора. Он переоделся и сообщил, что пойдёт к Никите уже сейчас.

В комнате почти темно. Мама дышала тяжело, но ровно. Никита больше ничего не сказал. Лауринас сам подошёл поближе, опустился на колени перед постелью, поцеловал похудевшую руку, измученную болезнью.
Ник не сразу поверил, что просто бывают бесконечно добрые люди. За эту нежность он готов был всё простить Ангелу на будущее.
Лауринас долго сидел рядом с ним. Словно держал, обнимая. Гладил по голове, ничего не говорил.
Пустоты и страха, безнадёжности и уныния больше не было.

Анжелика встретила его уже утром. Ангел только вернулся, глаза грустные.
– Будешь спать, поешь?
Покачал головой.
– Не хочу, моя ночь еще не наступила. Проводить тебя на учёбу?
Даже удивилась. Он разве железный? Но спорить не стала. Возражать ему было бесполезно, все уже привыкли.
Стеф как будто тоже ждал этого дня. Стоял у ворот академии наготове. И Анжелика спросила у Ангела, еще не выходя из такси.
– Он тебе нравится?
Каким-то непонятным чувством Ангел считывал, что у человека на душе, и очень редко ошибался.
– Нравится, – уверенно ответил он. И потом вдвоем вышли из машины.
Стеф направился к нему сам и вдруг обнял. Анжелике оставалось только ошеломленно смотреть.
– Извини, Стефан тоже мой друг, – объяснил Ангел с милой улыбкой. – Я тебя не обманывал.

Только удивлялась. Когда он всё успевает, летая из страны в страну? Учиться, дружить, помогать, очаровывать, смеяться и плакать вместе? И Стеф сейчас, словно забыл про неё, увел обретенного друга знакомить с другими мальчишками.
Ангел был с ними всего несколько дней, а потом снова улетел. Его родители были в Индии и чуть с ума не сошли, думая, что он погиб. Строгий отец затребовал его обратно.
Ник поехал проводить в аэропорт, а Анжелика попрощалась дома. Не хотела неминуемо расплакаться. Он стал её болезнью, одержимостью, неутолённым желанием. Просто мальчишка, который не сидит на месте, вечно что-то придумывает, улыбается до ушей, смущает всех подряд сказочно красивым личиком.
И даже не это. Он как будто держал чужую душу на своих ладонях и нежно гладил, отдавая своё дыхание и силу.
Почти не спал все те дни, до синевы под глазами. Но всё так же улыбался, как будто нет у него никаких забот. Лишь пару раз забирался на тот же дуб, но Анжелика больше не смела ему мешать наговориться с небом, в которое он смотрел.
18:45
7 гл.

На улице уже темнело. Анжелика быстро собиралась: Стефан пригласил её на вечеринку, чтобы пойти вместе. Вот уже две недели они встречались и были для всех парой. Это сводилось к тому, чтобы погулять вдвоём. Какого-то яркого, как вспышка, чувства еще не было, но Анжелика сама понимала, что Стеф влюблен по-настоящему. Начинал путать слова и смущался до яркого румянца, стоило ей только посмотреть на него. С многочисленными пассиями было покончено, ничего, кроме дружбы. Его телефон не разрывался от звонков.
Однажды парень даже оказался на постели в её комнате. Анжелика приготовилась, как могла. Стеф снял рубашку. Покрасоваться тренированным телом-это всегда вовремя. А потом сказал почти ей на ушко:
– Я буду осторожным, чтобы ты сразу не сбежала…
И это было совсем не то, чего она с трепетом ждала. Он сам объяснил, нежно гладя её по волосам:
– В нашей семье сразу замуж берут, если девушка честная. Так принято.
Эти полчаса они провели, обнимая друг друга и разговаривая обо всем. Анжелике нравилось прикасаться к нему, заглядывать в чарующие зелёные глаза. Мечтать, как всё красиво у них будет уже скоро.
Но этот красавец не спешил знакомить её с родителями. Бывает. Анжелика только горько улыбнулась. Кто из них играет в благополучие? То ли Стеф её осчастливить хотел, то ли она нужна ему для престижа в качестве богатой подружки? Может быть, сегодня что-то скажет?
Визажист уже ушла. Анжелика снова посмотрела в зеркало. Макияж и прическа удались на славу! Или на позорище… Что-то сердечко нехорошо кололо от предчувствия.
Добралась на такси: Стеф перезвонил, что безнадёжно опаздывает, потому что не мог прогулять обязательную тренировку. У спортсменов всегда так. Зато потом много льгот во время учёбы.
Всё очень логично. Только силой воли Анжелика приказала себе не драматизировать. Знакомые девочки тоже обещали быть.
И, конечно, Макс был там! Стоило ли сомневаться…
Увидела она его не сразу. Уже разулась и сняла куртку. Кроме него никто не встречал. Даже дверь заранее открыли, чтобы не отвлекаться на приходящих. А Макс успел.
Крепким рывком толкнул её в свободную комнату и захлопнул дверь.
– Ты допрыгалась… А я же тебя просил, очень просил. Теперь просто молчи и не дергайся.
Он содрал её джинсы почти до колена, сломав замок и наступив на отлетевшую пуговицу. Схватил под ребра и толкнул на подоконник. Как только не вылетели вместе со стеклом… Макс почти нацелился. И тогда дверь с грохотом отлетела к стене.
– Отойди от неё!
Стефан для ускорения швырнул Макса на пол в одном замахе.
– Моя она! А ты к нам не лезь, убью.

Поправив на ней одежду, просто увел прочь. Анжелике казалось, что у неё от страха отнялись ноги.
– Видишь, – остановила она почти на сугробе, крошащемся от её сапожек. – Ты меня не хотел, а другие не ждут и не спрашивают.
– Маленькая моя, как же не хотел. Ты еще совсем малыш. Поехали ко мне. И не бойся, не обманываю. Родители хотят с тобой познакомиться. Но это завтра будет.

– Ангел, ты был прав, – ответила Анжелика, примеряя свадебную фату. – Иногда случается то, чего совсем не ждёшь. И хорошее, и плохое.
– Пусть будет хорошее. КОНЕЦ
11:36 (отредактировано)

Очередной мимокрокодил явился не запылился. Я тут давно уже всё сказала: берешь любую фигню, хоть про аргентинских коров или псевдо-писхологическое, разведённое на сплетнях, вот и весь фирменный стиль. До тошнотиков.
Загрузка...