.

Девочка твоя...(повесть)

Девочка твоя...(повесть)

Канва сюжета — от автора заявки. Я попробовала, потому что у меня один герой остался непристроенным.

А за окном шумел дождь. Летний, безудержный, с крупными каплями, которые сбивались в упругие струи и проверяли всё на прочность: посвежевшие листья сирени, наспех распахнутые разноцветные зонты. И нахохлившихся голубей на подоконнике.Злата осторожно приоткрыла окно. Птицы вспорхнули в поисках более безопасного убежища.– Ты, тварь, меня простудить решила?! Не могла дождаться, пока поем?Виктор Громов был новым мужем её мамы. « Старый муж, грозный муж». Сейчас, даже не прожевав, вскочил из-за стола, забыв про котлеты, схватил за локоть и швырнул прямо на навороченный холодильник.Злата вздохнула: хорошо, ничего не разбила на панели агрегата. Да и сама виновата, порой так старалась забыть про существование отчима, что он и на самом деле как будто переставал существовать в целом мире её собственной жизни.Мама вышла за богатого, семь лет уже как. Прежней женой была молодая девочка, которая вылетела из благополучия с « голым задом», как любил приговаривать господин Громов. Почему звезды так причудливо сошлись для её мамы, а богатый барин изменился во вкусах, Злата по малолетству не понимала. Потом только дошло. Прислуга была нужна и пригляд за дорогим особняком, но так, чтобы верная, как собака прикормленная. А у собачки случился приблудный щенок, то есть она, Злата.Родная дочь умершего алкоголика, которую внезапно переселили в другой дом и помахали перед носом обновленной жизнью и радужными интересами.Впрочем, Громов шифровался недолго. Начал воспитывать с первого дня. Чуть ли не с двенадцати лет она была приписана к разным мутным тусовкам, где зависали подрастающие детки нужных людей. Иногда её привозили туда почти силой, если не поддавалась уговорам матери.Когда просто хотелось побыть одной в своей комнате и почитать книжку, требовалось натужно веселиться и соответствовать правилам. Но подростки вокруг были нисколько не интересны, не говоря о том, чтобы с ними дружить.Детская тоска по теплу достала даже сейчас. Прижалась лбом к холодному стеклу, и слезы вырвались наружу, как сдавленный писк голодного умирающего котенка.Громов успел доесть, но вернулся.– С утра мне на нервы действуешь, пошла вон из дома!И она подхватилась, и за дверь, в чём была. Даже про зонтик не вспомнила.Лужи были, словно черные дыры на асфальте. Последние капли еще лупили по дрожащим листьям. Но на небе уже светилось что-то похожее на настоящее солнце.Злата попробовала дышать полной грудью. Как будто выпустили её из душного подземелья, но не надолго.– Я смогу, я выдержу. Скоро всё изменится, главное, себя не потерять.Не заметила, как до школы дошла. Словно вчера всё было. Школьная форма с кружевным фартучком и последний звонок, выпускной и первый поцелуй от одноклассника. Славку бандиты убили в прошлом году, а она не смогла поступить в институт. Пошла в библиотечный техникум, но не закончила. Плакала каждый день, есть не могла, не спала. Не могла забыть, как парня убили на её глазах, только вырвали его руку из её дрожащей ладони.
+2
69

21:12
+1
конец первой главы

– Тихомирова, ты? – старенькая вахтерша, тётя Зина, оторвалась от кружки с чаем. – Никто же не учится…
Словно она сейчас опоздала на урок, а время вернулось, и не почти двадцать по паспорту, который скоро менять.
Спросила на удачу про директора.
– Анна Григорьевна здесь?
– Здесь. Смотри у меня, пущу, но по коридорам не шуметь.
– Хорошо. – Злата улыбнулась. Здорово снова почувствовать себя беззаботной школьницей.
А за спиной снова открылась дверь. И вместе с потоком свежего воздуха стремительно вошел, буквально ворвался, незнакомый мужчина. Высокий, темноволосый, в дорогом костюме и еле заметном аромате духов.
– Прекраснейшая Зинаида Ивановна, мне бы очень срочно ключи от спортзала. Оборудование кое-какое по мелочи привезли, ребята быстро всё определят.
И он как бы просительно сжал между своих крепких ладоней морщинистую маленькую ручку.
Слегка обернулся:
– Приветствую и вас!
Злата успела разглядеть его задорные ярко-голубые глаза. И почему-то потеряла способность говорить.

Вот так всё и было. Злата закончила писать и придавила листок на столе тяжелой статуэткой. Вполне заметно, мимо никак не пройдешь.
« Я люблю тебя по-прежнему, это для меня самая правдивая правда на свете. Но знаю теперь в подробностях и то, что никогда не буду здоровой. А вернее, достойной тебя. Как бы мы жили? Я бы падала в отчаяние, а ты бы каждый раз меня спасал. Лучше закончить всё сейчас, пока мы не начали ненавидеть друг друга за несовершенство. Прошу меня не искать. Всегда твоя Злата».
15:06 (отредактировано)
+1
2 гл. ЗНАКОМСТВО ПО ПРАВИЛАМ
Злата непроизвольно сжала колени.
Как будто снова провинившаяся школьница, которая томится в кабинете директора. Да и сидеть в кресле стало еще более неловко.
– Что ж… с новыми учебниками быстро разберешься, – Анна Григорьевна обернулась от окна. Там, на улице, крепкие парни, дружно разгружали фургон, передавая друг другу набитые баскетбольными мячами сетки и новенькие маты. – Образование у тебя есть, почти. Положение твоё понимаю. Но всё же хочу напомнить, хоть раньше и не замечала за тобой подобного. Репутация школы очень важна. Поэтому категорически: никаких служебных романов с коллегами! Сама знаешь, разговор у меня короткий, сразу за порог! И еще более убедительно излагаю на будущее: никаких даже намеков на учеников. Есть тут такой Кирилл Звягинцев, предупреждаю заранее. У мальчика выпускной год, родители переживают. Да и Герман Александрович в нём весьма заинтересован.
Злата почти утонула в кресле, стараясь понять, чем навлекала такие страшные подозрения, щёки горели жаром, словно у провинившейся преступницы. Которую конкретно застали с поличным.
Она бы еще много нафантазировала, но в дверь постучались.
– Можно?
И даже Анна Григорьевна, казалось, замерла от этого красивого мужского голоса на полуслове.
– А вы легки на помине, – широко улыбнулась она. Тот самый голубоглазый брюнет изящно приложился в поцелуе к её руке.
Злата обомлела: поднимаясь, он слегка повернул голову, и подмигнул ей задорно по-мальчишески.
– Я еще не имел чести быть представленным.
Машинально встала.
– Злата Тихомирова, наш будущий библиотекарь. Герман Александрович, бизнесмен, лучший друг школьного комитета.
Злата подала руку для пожатия. Он задержал её ладонь в своей, а дальше непростительно засмотрелась на его глаза. Рядом с ним словно дышалось по-другому, легко и радостно.
– Принимайте работу, – весело сказал новый знакомый директору.
Та тоже улыбнулась.
– Останешься в моем кабинете, или пойдешь с нами? – Злата вдруг растерялась от простого вопроса директора. А Герман Александрович быстро ответил за неё:
– С нами. Кто же любит быть в директорском кабинете, кроме самого директора?

И вот они шли по школьному коридору, среди мраморных вазонов с цветами, зеркал, которые отражали свет из окон.
– Приятно снова вернуться? – спросил её Герман Александрович.
Он, как будто знал всё про неё.
– Да, я здесь училась, – призналась Злата и снова покраснела. Волосы у неё не то рыжие, не то русые, но кожа, как у всех золотоволосых, нежная и предательски алеющая от любого смущения.
– Я уже догадался.
Анна Григорьевна отвлеклась на звонок и уже вошла в спортзал.
А они так и остались в широком школьном коридоре.
Он протянул визитку.
– Пригодится.
– Спасибо.
«Герман Скачков. Агентство недвижимости «Эверест», – прочитала Злата. Неужели улыбчивый риэлтор, профессионально завлекающий в плотные сети? К отчиму Громову подбирается или ей предложит подыскать подходящую квартирку?
У него запиликал телефон.
– Извините. Срочный по работе.

Злата задумалась. Теперь у неё есть должность. Можно на время скрыться от домашнего террора, ежедневного и неотступного.
« А мама?» Хорошо бы уехать вместе с ней навсегда. Но некуда: свою квартиру давно продали. Мама выходила замуж « насовсем», но как ни старалась, большой особняк на горе не стал её королевством и безопасной территорией.
Злата смотрела на Германа и укрепляла себя на мысль, прямо сейчас спросить его о дешевой квартире. На такого не сделаешь в долг… А обязанной быть не хочется, рассчитываться неизвестно, чем придётся. Иногда бывает, что по знакомству и никаких денег потом не хватит.
– Извинитесь за меня перед Анной Григорьевной, я ей потом перезвоню. Появились срочные дела. Надеюсь, мы еще увидимся, и снова при приятных обстоятельствах. Успешной вам работы. Я был бы рад услышать, что у такой красивой девушки всё хорошо.
Он быстро ушел. Злата прижала ладони к лицу. Пылает огнём! А в ушах всё еще слышится музыкальный, с нужными интонациями, голос не по-здешнему привлекательного мужчины. Да уж, такие бывают только в кино и в самых ярких снах.
И он назвал её красивой!

3гл. ПЕРВОЕ СЕНТЯБРЯ

Иногда стоишь на перекрестке и принимаешь собственную жизнь за самый настоящий тупик.
Без просвета, без надежды.
Злата решила не заглядывать далеко вперед, как будто боялась того, что оттуда на неё посмотрит в ответ. Последние летние дни прошли быстро. С новыми учебниками разобралась, книги оформила и разложила по стеллажам, привела картотеку в порядок, кое-что обновила. В школе работали еще некоторые кружки, был подготовительный лагерь для первоклассников. В общем, одиночества не случилось.
Тоска настигала её по возвращении в большой дом. Казалось, там сам воздух был пропитан неизбывной печалью. До каждого уголка, в который не заглядывает солнце. А мама становилась еще более грустной, когда Громов возвращался поздно с пацанских посиделок. Он тогда начинал нарочно грозить, что быстро найдет себе молодую, у него с этим просто.
Злата вставала с своего дивана и шла, как будто попить воды.
Виктор Громов ненадолго останавливал свою речь, разглядывал. Словно не помнил, кто она и зачем?
– Что смотришь? Мечтаешь, чтобы сдох? Денег моих хочешь?
– Наплевать. Хочу, чтобы мама ушла отсюда.
Громов только ухмылялся.
– Идиотка.
– Ненавижу.

Вот такими были их обычные « родственные разговоры». Потом долго ворочалась и старалась объяснить себе, что хорошего быть замужем?
Лучше быть одной. Не слышать этих пьяных рассуждений, не оправдываться за всё, не жить в страхе, что тебя одним днем вышвырнут за дверь ради другой.
«Мама, как же мне тебя жалко, словом не описать. Заработать бы много денег, квартиру снять, и жить нам вдвоем, ни от кого не завися. Пусть бедно, только спокойнее… А я замуж никогда не выйду, буду потом одна в этой жизни до самого конца смертного».
Последние дни лета были солнечными и яркими. На работу шла пешком, стараясь сделать путь подлиннее. Останавливалась под деревьями, напитывалась их силой, наслаждалась природным теплом. Легкое платье сияло в лучах, как в видимой защите от всякого-разного зла.
Германа Александровича видела только раз. Так же шла на работу. И сначала услышала его голос, научилась уже различать.
Он и какая-то красивая блондинка смотрели расписание уроков для первого класса. Герман что-то говорил, а она смеялась, словно серебряный колокольчик звенел.
Как-то темно вдруг стало… Злата опустила голову. А она уже размечталась, во сне с ним разговаривала, в ярко-голубые глаза заглядывала, мужем его представляла…
А тут он с женой. И ребенок-школьник.
Злата сжала губы и, не доходя до крыльца, повернула к входу через столовую.

Первое сентября пришло внезапно. Вроде готовишься и ждёшь, а потом время ставит тебя перед фактом. А ты всё еще хочешь растянуть почти счастливое лето.
Радость радостью и праздник праздником. Злата хотела сначала тоже радоваться и праздновать, потом подумала, что чужая она здесь. Чуть не расплакалась в сердцах, потом передумала и быстро ушла из библиотеки поближе к школьному крыльцу, которое стало центром такой новой жизни.
Березы сияли на солнце золотом листьев, и небо тоже было ярким. Распогодилось к празднику.
Злата невольно улыбнулась: как всё хорошо.
Школа престижная и малышей привозили к первому уроку на машинах. Высаживали, прихорашивали. Причесывали. Долго фотографировали, пристраивая к маленьким рукам огромный букет.
Встретилась взглядом с хорошеньким синеглазым мальчиком во взрослом костюме. Тот заметил, чарующе улыбнулся и поклонился. Его потянула за рукав белокурая девочка в длинном платье, что-то радостно щебеча. Третий ребенок был на руках у матери, той самой эффектной блондинки, из-за которой расстроилась.
И вот тогда, словно по сценарию, появился Герман с букетом. Роскошный, дорогой мужчина.
Пока думала, как ей смириться с крахом иллюзий, картинка снова изменилась: к счастливой семье подошел красивый светловолосый парень, буквально под руку с Анной Григорьевной. Та в этом году снова набирала первоклассников и собиралась вести их до выпускного.
Маленькая принцесса, не слушая взрослых, забралась к отцу на руки. И Злата, наконец, узнала школьного принца.Она только в начальных классах училась, а он – в выпускном. Девчонки тайно влюблялись все разом. Это его жена и дети!
12:59
+1
4гл. ДВА БУКЕТА

Еще до окончания торжественной линейки трусливо укрылась в библиотеке.
Стало грустно от собственных чувств. Замуж она решила не выходить, а всё же ребенка для себя хотелось, и сильно.
Посмотрела на счастливые лица родителей, на сияющих радостью первоклассников… Как же хочется любви и тепла! И самой дарить всю нежность крохотной живой крошке. Держать в ладонях его лапочки, дышать его запахом.
Злата смахнула непрошеные слезы. Да и визиты неожиданно начались.
Этот парень стремительно вошел, а потом резко остановился.
– Ты кто такая?
Красивое лицо скривилось в усмешке, серые глаза обжигают леденящим холодом. Он взъерошил светлые волосы, слегка испортив безупречную праздничную прическу.
И тогда снова появился Герман, не успела ничего ответить.
– Как вовремя...- он улыбнулся и окинул взглядом парня. – Кир, а я тебе как раз двойной абонемент в тренажерку заказал. Немного задержишься, и я подумаю о тройном.
« Значит, Кирилл Звягинцев, о котором заранее предупреждали… Стоит узнать, почему место библиотекаря стало вдруг вакантно...»

Высокомерный красавчик сразу как-то сжался.
– Я понял, – и направился к двери.
– Я ценю, – похвалил Герман.
У него в руках был роскошный букет. Герман медленно подошел.
– Честолюбие для него превыше денег, вот на этом умело и играю… Злата, я вас поздравляю с началом учебного года.
И он протянул букет. Разные розы, подобранных красивых оттенков.
Она почему-то не верила. Но, наверное, Германа трудно смутить.
– Нужно было конфеты? Исправлюсь. Я подумал, что будут несправедливо, если все учителя с цветами, а красивый библиотекарь без подарка. Вот и захватил два букета: для вас и своего любимого первоклассника.
Он пристально смотрит, а Злата понимает, что краснеет.
– Не нужно было.
Но он просто положил цветы в её руки.
– Не смущайтесь, нас же представили друг другу. Не буду скрывать, что ничего не делаю просто так, значит, у меня планы. Хочется уже рассказать.

Смутилась донельзя, но тут в открытую дверь забежал тот хорошенький синеглазый мальчик, который улыбался ей на линейке. Личико у него было всё таким же сияющим.
– Здравствуйте! Я люблю вас! – и широко раскинул руки, словно обнимая весь мир.
– Папина школа?-- подхватил мысль Герман.
– Нет, мамина.
– А знаешь, заметно. Золотой, ты с Анной Григорьевной пришёл?
Герман опустился на корточки, не жалея дорогой костюм.
Мальчик согласно кивнул.
– Ладно, пойдем в твой класс. Я еще не прощаюсь…
09:31
+1
Ромунас, какой подарок ты хочешь?
– Дядя, милый мой, надо такие же учебники, как у меня будут. Только для Маруси. Мамочка ей не разрешила, так теперь до моих доберется. Ей же тоже хочется в школу.
– Сделаю, договорились.
Злата смотрела им вслед, не отрываясь. Неужели так бывает? И мальчик какой ласковый… Наверное, ему хорошо и спокойно дома. Семья, где все друг друга уважают. Для неё это только мечта несбыточная, как не бейся: то одного нет, то другого не хватает.
Немного времени прошло, и уже забежала лаборантка Света.
– А у тебя тут, смотрю, живенько. То Кирюша-мажор по старой памяти, то роскошный Герман, мужчина мечты. Не растеряешься по новизне? А у нас тут очередь, – сказала она то ли в шутку, то ли всерьез. – Герман не женат, в разводе давно.
– Он разве сам об этом говорит всем?
– Так Анна Григорьевна в курсе. И что у тебя с ним было?
– А что должно быть? Он ради первоклассника пришёл.
– Ах, да… Ничего не хочешь спросить? Так я тебя сама расскажу, как Ленка с этого места из-за шалостей Кирюши вылетела, версия до его отца дошла ненароком.
– Знаешь, Свет, лучше не надо. Не люблю вникать в подробности чужой личной жизни.
– И про Германа Александровича неинтересно? Ему тридцать шесть, тёртый калач уже.С его деньгами и связями любую проблему решит в мгновение. Поэтому тебе он не достанется, другого полёта птица. Мы уже пытались…
И Светка вдруг как-то погрустнела, а потом протянула ей большую шоколадку.
– Лука тебе передал. Ты сегодня везде успела.
После её ухода призадумалась. Уже успели что-то сочинить про неё на ровном месте и без всякого повода. Как будто она с алчными намерениями на реально красивого мужчину любовалась! Да и не видел этого никто. Или видел?
Злата пошла снова разбирать книги, в который раз.
А потом услышала лёгкие шаги. Это Герман вернулся.
– Уважаемая Злата, нуждаюсь в вашей помощи. Какие сейчас учебники у первого класса? Слишком давно я подобного не видел.
Нет, он не стал её просить о нарушении каких-то служебных инструкций. Просто сфотографировал на айфон книги, которые она выложила перед ним.
– Злата, а когда я буду иметь возможность пригласить вас на кофе с пирожными? Или на булочки с чаем?
Он широко улыбнулся.
– Простите, не знаю ваших вкусов. Можно к Луке в ресторан пойти, у него там обязательно что-то аутентичное, даже печь русскую поставил. Дайте мне знать, когда можно уже будет?
Было удивительно от того, что Герман просто завораживал своим присутствием. Ни одного неловкого движения. И голос поставленный и сильный, как это бывает у актеров, певцов и дикторов телевидения. Голубые глаза сияли и, словно грели теплом.
Понимала, что уже очарована. Но не хотела спасаться от этого.Только злобный червячок внутри натужно шипел, что все хорошо, пока Герман в отличном настроении, и ему самому это нравится.
– Руки у вас красивые, – перевел он взгляд. – Музыкой занимались?
– Давно уже. Сейчас не играю.
– Вот и я тоже. Пока парней не начал дрессировать. Но это о грустном.Мне нужно уходить.
Было приятно с вами пообщаться. Позвоните мне для возможности увидеться снова?
– Я Златослава, – неожиданно для себя она раскрыла ему секрет собственного имени.-- Тихомирова, а мама стала Громовой из-за нового мужа.
– Громов? – переспросил Герман. И очень явно нахмурился. – Что ж, успехов на новой работе. Надеюсь, ещё увидимся...
18:54
+1
гл. НЕПРИКАЯННАЯ

Герман вышел на школьное крыльцо и сразу же ослабил галстук.
Вот же место расчудесное: сам в этой школе превратился в пылкого юнца! Осталось только стихи собственного исполнения прочитать с выражением…
А девочка всё равно красивая! Не ломается, глазки ему призывно не строет. И даже так мило краснеет!
Собравшись немного с мыслями, быстро выхватил телефон, надо позвонить знакомой барышне. Чтобы по-шустрому собрала комплект учебников для Маруси, которой не разрешили по малолетству уже сейчас учиться в школе.
Герман усмехнулся. Малышня у Луки друг на друга не похожи. Ромка яркий, артистичный, будущий солист. Маруся — талантливая танцовщица, но нежная и ранимая до невозможности, словно совсем без кожи. А младший Коленька вроде мудрого старичка, ему даже плакать нет охоты. Посмотрит на каждого и снисходительно улыбнётся: что нового ты мне скажешь?
А он так и не озаботился о наследнике. То жизни радовался, то в два раза чаще деньги зарабатывал. Со Светланой семьи не получилось. Оба резкие, уступать никто не хотел. Но ведь такие женщины хороши в постели? Или не слишком… Расстались друзьями, довольные редкими встречами в приватной обстановке. Светку еще тянуло к нему, но Герман понимал, что семьи снова не будет.
Ни утреннего чая, ни вечернего вина вместе, не на бегу.
И ему совсем ничего не рисовалось в уме на будущее. Как бы надо под старость успокоиться, но пока это время всё отодвигалось подальше только его волевым усилием.

Кирилл Звягинцев вернулся в библиотеку уже после первой пары для старших классов. Злата только успела порадоваться, что всё было тихо. Анна Григорьевна оставалась на уроках в своём первом «А». Предварительно позвонив, забежала молоденькая англичанка Алёна за заграничными рабочими тетрадями. Их только сегодня привёз срочный курьер. А потом всё успокоилось, и вот опять!
– Ты откуда взялась живого человека с места подсидеть?!
Злата вдруг подумала, что и у них был такой школьный принц, яркий и эффектный. Но сходство заканчивалось уже на броской внешности: Лука всегда был намного добрее большинства.
– Чего молчишь, уснула здесь?
– Да пошёл ты, мажор хренов.
Кирилл довольно усмехнулся.
– Да я такой. Но ты здесь не успеешь расслабиться. Скажи Герману спасибо, что заимел на тебя виды. Я бы уже сегодня заложил директору, что с людьми разговаривать не умеешь. И так, вообще, не дам тебе спокойно жить.

Звягинцев ушёл с высоко поднятой головой.
Не было печали… Злата вздохнула.Не будет ни за что этот Кир её как взрослую солидную тётку воспринимать. Разницы-то всего года два. Но Германа этот выпускник точно боится. Хоть кто-то может его обломать, бодливого козлёнка.
Всё равно надо потерпеть, хотя бы до первой зарплаты. Может, жильё своё снять и маму уговорить переехать. Если согласится, конечно.
Злата с детства больше всего боялась звенящей тишины в доме. Когда, кажется, сам воздух дрожит от напряжения. Мама глотала слова и давила плач, удерживая слёзы внутри. Лишь бы сохранить одну видимость благополучия. Они обе понимали, что Громов-безжалостный зверь. Он даже не так часто пускал в ход кулаки, сколько давил морально, как слепой и глухой к управлению пресс.
Мог выбросить на помойку любые памятные, но бесполезные лично для него вещи. Выключить телевизор во время передачи. Сдернуть скатерть с накрытого стола, добив при этом кучу посуды.
И всегда слушал: достаточно ли громко? А потом наступала гнетущая тишина.
За разными мыслями день прошёл быстро. Злата пешком возвращалась домой. Через сквер, вдоль детской площадки, оглашаемой криками ребятни.
« Вот и мне бы… маленького такого. Громов сразу выкинет, не дождавшись растущего живота».
То есть отчим один раз подумал отдать её замуж, но Злата откровенно сказала принуждаемому деловому партнеру, что благодарной женой она ему не будет. Трудно к чужому совсем прилепиться.
И Громов тоже передумал пока прилагать усилия, выслушав отповедь несостоявшегося жениха.

Мама, встретив её, накрыла на стол и убежала к соседке, чтобы сделать той укол. Злата быстро поела, почти не чувствуя вкуса, прибралась. Потом закрылась в своей комнате, упав на кровать. Какое-то мимолетное чувство, нежное и приятное, охватило и она не хотела шевелиться, сохраняя это настроение. Поэтому не поняла, что уснула.
Взгляд синих глаз Германа был совсем близко. На высоких скулах скользил отсвет свечей.
– Злата, я хочу сказать…
Он потянулся рукой через стол и сжал ей пальцы, накрыв крепкой ладонью.
– Я знал, что ты не такая, как все. Могу я надеяться, что у нас что-то будет?
Но пламя свечи вдруг стало огромным и разделило их.
Она прижала ладонь к лицу. Ведь помнила, что закрывала дверь, но Громов залепил пощечину без предупреждения, скатилась на пол.
– Ты бы еще санитаркой нарисовалась горшки выносить. Завтра уволишься. Придумала способ меня позорить!
22:31
у меня такое чувство, что я не вылезаю из шаблона. " В девочку влюбился мафиози", как популярно на фикбук. Хотелось бы героя как-то поумнее.
22:36
Отправьте этого мафиози куда-нибудь в Англию или Монако, и пусть в девочку влюбится, какой-нибудь, спортсмен или художник. Хотя по мне и так не плохо как есть.
22:40
Автор предлагала учителя, но более склизкого по характеру. Я подумала, что у бизнесмена маневр может быть шире, чем у педагога.
22:58
Да и возможностей больше.
13:43
гл. ВСЁ СРАЗУ

На следующее утро, перед работой, Злата пошла в кабинет директора.
Анна Григорьевна всегда приходила рано.Нет, увольняться не думала, но некоторые мысли совершенно не давали покоя.
Вот, посмотрела на длинные стебли цветов орхидеи, немного успокоилась…
– Анна Григорьевна, я могу спросить вас? Герман Александрович, он недвижимостью занимается?
– Возможно. Но он музыкальный менеджер. Сам перевел Кирилла Звягинцева в мою школу, но хорошего не получилось, как бы мы оба не хотели этого. Нельзя войти в одну реку дважды: тот мальчик был совсем другим. Наверное, таких больше и не бывает.
– А что случилось?
Может, и зря спросила. Анна Григорьевна была и оставалась властной, и с ней можно говорить нормально, не сплетни не поощряла. Вырвалось, по наивности. Но сразу же получила отпор.
– Злата, дорогая, некоторые вещи лучше не знать, особенно молодым девушкам. Так, понимаешь ли, жить спокойней. Еще есть, что спросить?
Похоже, разговор закончен. Злата покачала головой и ушла из кабинета. Телефон Германа она забила в память мобильного под именем « Свет», а визитку спрятала в библиотеке от чужих глаз. Спустилась в холл, взяла у охранника ключи от библиотеки.
В дверь школы влетел красавчик Кирилл, небрежно придерживая рукой какую-то девчонку. Его серые глаза непривычно лучились вдохновением. Заметил её, преувеличенно вежливо кивнул.
– Здравствуй, – ответила Злата и решила не задерживаться.
Но она никак не могла предположить, что увидит с утра Германа.
– Простите за вторжение, – он широко улыбался, раскинув свободно руки в стороны стеллажей. Казалось, что такому крепкому мужчине даже тесновато в тесном пространстве школы.
– По обычаю, привёз своего бешеного с ранней репетиции, и сам решил для радости увидеть вас.
Злата, вы необычайно прекрасны рядом с восходящим солнцем. Я бы тоже хотел вас порадовать в ответ. Разделите со мной удовольствие по поводу классической музыки? Сегодня вечером, очень интересный камерный коллектив. Я надеюсь, наши планы совпадают и вы не против классики?
Вот так просто билеты на престижное мероприятие были у него уже в кармане.
Злата, хоть и делала над собой усилия, но немого восторга скрыть не могла. Так и уставилась откровенно на полосочки дорогого глянца в его холеной руке.
– Герман Александрович, мне и согласиться нельзя, и отказать вам неловко.
– Тогда соглашайтесь, мне это будет приятней однозначно.
И выразительный взгляд из-под длинных ресниц.
– Злата, я понимаю, что не моё дело. Но может быть, вы по вечерам предпочитаете другого спутника?
– Простите, что?
– У тебя есть парень?
Слишком жарко стало, так, что тяжело дышать. Герман прикоснулся к ней рукой. Слегка приблизился, не заглядывая в глаза, смотрел куда-то в стену.
– Не хочу!
Выплеснула всю злость, с которой не справилась. Вряд ли могла сказать, что ненавидит всех мужчин. Но кто бы её сейчас понял…
Герман медленно повернул к ней лицо.
– Злата, называй меня просто по имени. Я понимаю, что уже старик для тебя, мне это ясно. Больше не буду расстраивать.
Голос его словно не слушался, вместо высоких тонов прибавилось бархатной хрипотцы. Герман стремительно ушел, не дождавшись её слов. Билеты остались лежать на стойке у книг.
Злата испуганно схватила себя за горло. Что она сделала, чтобы так всё разрушилось? Она сама и есть олицетворенное зло, что ранит других без пощады?
Она схватила телефон. И набрала его номер.
– Герман, подождите! Я пойду с тобой…
– Буду вовремя, заеду в школу.

Не знала, что и думать. Герман всё сделал по своим планам. И у него получилось легко. Был ли он реально расстроен отказом какой-то девчонки? Но Злата честно отвечала самой себе, что хочет видеть его, разговаривать с ним, стесняться от прямого взгляда его ярко-голубых глаз, чувствовать явную поддержку его крепкой руки. Даже если Герман и был профессиональным соблазнителем, она попалась полностью. И всё равно не хотела убегать от него.
Вот так и началось. Они сходили не только в ресторан, а потом на концерт. Балетные спектакли сменяли картинные галереи, а креативные выставки переходили плавно в путешествия по старым улочкам. Лёгкий кофе с пенкой или душистый кисель по-русски, немного вина или терпкий глинтвейн с морозца. Где только не побывали и столько раз гуляли вместе, взявшись за руки и тихо разговаривая.
Герман ни к чему её не обязывал и всем своим видом показывал, что искренне рад тому, что она есть, так близко рядом и можно просто смотреть друг на друга.
Злата до дрожи боялось, что это всё резко закончится. Из-за его внезапной грубости или её собственным слов. Но Герман продолжал удивлять, он был само обаяние. Не делал дорогих подарков, чтобы не ставить её в неловкое положение, но любил преподносить разные милые вещицы. Типа огромной пуховки для макияжа или веселой лыжной шапочки с кошачьими ушками.
А потом она приходила домой, заранее покинув машину Германа. Чтобы никто не вспугнул сплетнями её невинное счастье, так она себе определила.
Только в большом доме ничего не изменилось. Громов любил жить скандалами. Получив вторую зарплату, Злата всерьез задумалась о поиске съемной квартиры. Роковой момент настал, когда Герман решил проводить её до дверей.
Грохот услышали они оба. И Злата поняла, что Громов снова колотит всё подряд. И мама начала плакать. Герман вошёл вперед, и Злата не сопротивлялась, когда он задвинул её себе за спину.
А потом сразу стало тихо. Двое мужчин просто встретились глазами.
– Громов, а тебе судьба пожизненно быть моим тестем.
Герман поднял с пола сброшенную и еще целую статуэтку.
– Нехорошо всё это, слишком нехорошо.
Отчим насупился и ничего не отвечал на это тихий голос. Мама быстро смахнула слёзы с лица.
– Дочка, уезжайте. Я потом позвоню.
Как наваждение. Они с Германом снова оказались на крыльце, и он уверенно за руку потянул её за собой к машине.
– Я за маму боюсь! – Злата пыталась кричать, она выворачивалась.
– Никто её больше не тронет, обещаю.
– Герман, ты не понимаешь. Мне нужно срочно отдельное жильё, прямо сейчас!
– Ладно, я всё сделаю.
Он, казалось, никогда не сомневался. Уверенно вел машину по направлению к одному ему знакомому адресу.
Злата немного успокоилась. Если он занимается недвижимостью, то всегда имеет в запасе целый список адресов.

Дежурная в элитном доме встретила их приветливо, но Герман отвечал непривычно прохладно, словно забыв всю свою светскую школу.
Поднялись на скоростном лифте, распахнул перед ней дверь в одну из квартир.
– Проходи, смотри.
– Герман, это шутка, да?
Дизайнерский ремонт, просторный холл с многоуровневым потолком, сияющим изумительной подсветкой. Такое никак не позволишь на школьную зарплату.
– Герман, надо у хозяина спросить про условия?
– Он знает.
Герман сделал еще шаг вместе с ней и закрыл дверь.
– Злата, это моя квартира. И никаких условий я не ставлю. Квартира большая, просто будем жить вместе, не всегда даже встречаясь. Я уже подумал обо всём.
– Я так не могу!
И она трусливо хотела сбежать. Но Герман легко преградил ей дорогу рукой.
– Я обещаю тебе две вещи. Ничего не буду просить. Ты ни о чём не пожалеешь.
Загрузка...