.

Девочка твоя...(повесть)

Девочка твоя...(повесть)

Канва сюжета — от автора заявки. Я попробовала, потому что у меня один герой остался непристроенным.

А за окном шумел дождь. Летний, безудержный, с крупными каплями, которые сбивались в упругие струи и проверяли всё на прочность: посвежевшие листья сирени, наспех распахнутые разноцветные зонты. И нахохлившихся голубей на подоконнике.Злата осторожно приоткрыла окно. Птицы вспорхнули в поисках более безопасного убежища.– Ты, тварь, меня простудить решила?! Не могла дождаться, пока поем?Виктор Громов был новым мужем её мамы. « Старый муж, грозный муж». Сейчас, даже не прожевав, вскочил из-за стола, забыв про котлеты, схватил за локоть и швырнул прямо на навороченный холодильник.Злата вздохнула: хорошо, ничего не разбила на панели агрегата. Да и сама виновата, порой так старалась забыть про существование отчима, что он и на самом деле как будто переставал существовать в целом мире её собственной жизни.Мама вышла за богатого, семь лет уже как. Прежней женой была молодая девочка, которая вылетела из благополучия с « голым задом», как любил приговаривать господин Громов. Почему звезды так причудливо сошлись для её мамы, а богатый барин изменился во вкусах, Злата по малолетству не понимала. Потом только дошло. Прислуга была нужна и пригляд за дорогим особняком, но так, чтобы верная, как собака прикормленная. А у собачки случился приблудный щенок, то есть она, Злата.Родная дочь умершего алкоголика, которую внезапно переселили в другой дом и помахали перед носом обновленной жизнью и радужными интересами.Впрочем, Громов шифровался недолго. Начал воспитывать с первого дня. Чуть ли не с двенадцати лет она была приписана к разным мутным тусовкам, где зависали подрастающие детки нужных людей. Иногда её привозили туда почти силой, если не поддавалась уговорам матери.Когда просто хотелось побыть одной в своей комнате и почитать книжку, требовалось натужно веселиться и соответствовать правилам. Но подростки вокруг были нисколько не интересны, не говоря о том, чтобы с ними дружить.Детская тоска по теплу достала даже сейчас. Прижалась лбом к холодному стеклу, и слезы вырвались наружу, как сдавленный писк голодного умирающего котенка.Громов успел доесть, но вернулся.– С утра мне на нервы действуешь, пошла вон из дома!И она подхватилась, и за дверь, в чём была. Даже про зонтик не вспомнила.Лужи были, словно черные дыры на асфальте. Последние капли еще лупили по дрожащим листьям. Но на небе уже светилось что-то похожее на настоящее солнце.Злата попробовала дышать полной грудью. Как будто выпустили её из душного подземелья, но не надолго.– Я смогу, я выдержу. Скоро всё изменится, главное, себя не потерять.Не заметила, как до школы дошла. Словно вчера всё было. Школьная форма с кружевным фартучком и последний звонок, выпускной и первый поцелуй от одноклассника. Славку бандиты убили в прошлом году, а она не смогла поступить в институт. Пошла в библиотечный техникум, но не закончила. Плакала каждый день, есть не могла, не спала. Не могла забыть, как парня убили на её глазах, только вырвали его руку из её дрожащей ладони.
+1
197

21:12
+1
конец первой главы

– Тихомирова, ты? – старенькая вахтерша, тётя Зина, оторвалась от кружки с чаем. – Никто же не учится…
Словно она сейчас опоздала на урок, а время вернулось, и не почти двадцать по паспорту, который скоро менять.
Спросила на удачу про директора.
– Анна Григорьевна здесь?
– Здесь. Смотри у меня, пущу, но по коридорам не шуметь.
– Хорошо. – Злата улыбнулась. Здорово снова почувствовать себя беззаботной школьницей.
А за спиной снова открылась дверь. И вместе с потоком свежего воздуха стремительно вошел, буквально ворвался, незнакомый мужчина. Высокий, темноволосый, в дорогом костюме и еле заметном аромате духов.
– Прекраснейшая Зинаида Ивановна, мне бы очень срочно ключи от спортзала. Оборудование кое-какое по мелочи привезли, ребята быстро всё определят.
И он как бы просительно сжал между своих крепких ладоней морщинистую маленькую ручку.
Слегка обернулся:
– Приветствую и вас!
Злата успела разглядеть его задорные ярко-голубые глаза. И почему-то потеряла способность говорить.

Вот так всё и было. Злата закончила писать и придавила листок на столе тяжелой статуэткой. Вполне заметно, мимо никак не пройдешь.
« Я люблю тебя по-прежнему, это для меня самая правдивая правда на свете. Но знаю теперь в подробностях и то, что никогда не буду здоровой. А вернее, достойной тебя. Как бы мы жили? Я бы падала в отчаяние, а ты бы каждый раз меня спасал. Лучше закончить всё сейчас, пока мы не начали ненавидеть друг друга за несовершенство. Прошу меня не искать. Всегда твоя Злата».
15:06 (отредактировано)
+1
2 гл. ЗНАКОМСТВО ПО ПРАВИЛАМ
Злата непроизвольно сжала колени.
Как будто снова провинившаяся школьница, которая томится в кабинете директора. Да и сидеть в кресле стало еще более неловко.
– Что ж… с новыми учебниками быстро разберешься, – Анна Григорьевна обернулась от окна. Там, на улице, крепкие парни, дружно разгружали фургон, передавая друг другу набитые баскетбольными мячами сетки и новенькие маты. – Образование у тебя есть, почти. Положение твоё понимаю. Но всё же хочу напомнить, хоть раньше и не замечала за тобой подобного. Репутация школы очень важна. Поэтому категорически: никаких служебных романов с коллегами! Сама знаешь, разговор у меня короткий, сразу за порог! И еще более убедительно излагаю на будущее: никаких даже намеков на учеников. Есть тут такой Кирилл Звягинцев, предупреждаю заранее. У мальчика выпускной год, родители переживают. Да и Герман Александрович в нём весьма заинтересован.
Злата почти утонула в кресле, стараясь понять, чем навлекала такие страшные подозрения, щёки горели жаром, словно у провинившейся преступницы. Которую конкретно застали с поличным.
Она бы еще много нафантазировала, но в дверь постучались.
– Можно?
И даже Анна Григорьевна, казалось, замерла от этого красивого мужского голоса на полуслове.
– А вы легки на помине, – широко улыбнулась она. Тот самый голубоглазый брюнет изящно приложился в поцелуе к её руке.
Злата обомлела: поднимаясь, он слегка повернул голову, и подмигнул ей задорно по-мальчишески.
– Я еще не имел чести быть представленным.
Машинально встала.
– Злата Тихомирова, наш будущий библиотекарь. Герман Александрович, бизнесмен, лучший друг школьного комитета.
Злата подала руку для пожатия. Он задержал её ладонь в своей, а дальше непростительно засмотрелась на его глаза. Рядом с ним словно дышалось по-другому, легко и радостно.
– Принимайте работу, – весело сказал новый знакомый директору.
Та тоже улыбнулась.
– Останешься в моем кабинете, или пойдешь с нами? – Злата вдруг растерялась от простого вопроса директора. А Герман Александрович быстро ответил за неё:
– С нами. Кто же любит быть в директорском кабинете, кроме самого директора?

И вот они шли по школьному коридору, среди мраморных вазонов с цветами, зеркал, которые отражали свет из окон.
– Приятно снова вернуться? – спросил её Герман Александрович.
Он, как будто знал всё про неё.
– Да, я здесь училась, – призналась Злата и снова покраснела. Волосы у неё не то рыжие, не то русые, но кожа, как у всех золотоволосых, нежная и предательски алеющая от любого смущения.
– Я уже догадался.
Анна Григорьевна отвлеклась на звонок и уже вошла в спортзал.
А они так и остались в широком школьном коридоре.
Он протянул визитку.
– Пригодится.
– Спасибо.
«Герман Скачков. Агентство недвижимости «Эверест», – прочитала Злата. Неужели улыбчивый риэлтор, профессионально завлекающий в плотные сети? К отчиму Громову подбирается или ей предложит подыскать подходящую квартирку?
У него запиликал телефон.
– Извините. Срочный по работе.

Злата задумалась. Теперь у неё есть должность. Можно на время скрыться от домашнего террора, ежедневного и неотступного.
« А мама?» Хорошо бы уехать вместе с ней навсегда. Но некуда: свою квартиру давно продали. Мама выходила замуж « насовсем», но как ни старалась, большой особняк на горе не стал её королевством и безопасной территорией.
Злата смотрела на Германа и укрепляла себя на мысль, прямо сейчас спросить его о дешевой квартире. На такого не сделаешь в долг… А обязанной быть не хочется, рассчитываться неизвестно, чем придётся. Иногда бывает, что по знакомству и никаких денег потом не хватит.
– Извинитесь за меня перед Анной Григорьевной, я ей потом перезвоню. Появились срочные дела. Надеюсь, мы еще увидимся, и снова при приятных обстоятельствах. Успешной вам работы. Я был бы рад услышать, что у такой красивой девушки всё хорошо.
Он быстро ушел. Злата прижала ладони к лицу. Пылает огнём! А в ушах всё еще слышится музыкальный, с нужными интонациями, голос не по-здешнему привлекательного мужчины. Да уж, такие бывают только в кино и в самых ярких снах.
И он назвал её красивой!

3гл. ПЕРВОЕ СЕНТЯБРЯ

Иногда стоишь на перекрестке и принимаешь собственную жизнь за самый настоящий тупик.
Без просвета, без надежды.
Злата решила не заглядывать далеко вперед, как будто боялась того, что оттуда на неё посмотрит в ответ. Последние летние дни прошли быстро. С новыми учебниками разобралась, книги оформила и разложила по стеллажам, привела картотеку в порядок, кое-что обновила. В школе работали еще некоторые кружки, был подготовительный лагерь для первоклассников. В общем, одиночества не случилось.
Тоска настигала её по возвращении в большой дом. Казалось, там сам воздух был пропитан неизбывной печалью. До каждого уголка, в который не заглядывает солнце. А мама становилась еще более грустной, когда Громов возвращался поздно с пацанских посиделок. Он тогда начинал нарочно грозить, что быстро найдет себе молодую, у него с этим просто.
Злата вставала с своего дивана и шла, как будто попить воды.
Виктор Громов ненадолго останавливал свою речь, разглядывал. Словно не помнил, кто она и зачем?
– Что смотришь? Мечтаешь, чтобы сдох? Денег моих хочешь?
– Наплевать. Хочу, чтобы мама ушла отсюда.
Громов только ухмылялся.
– Идиотка.
– Ненавижу.

Вот такими были их обычные « родственные разговоры». Потом долго ворочалась и старалась объяснить себе, что хорошего быть замужем?
Лучше быть одной. Не слышать этих пьяных рассуждений, не оправдываться за всё, не жить в страхе, что тебя одним днем вышвырнут за дверь ради другой.
«Мама, как же мне тебя жалко, словом не описать. Заработать бы много денег, квартиру снять, и жить нам вдвоем, ни от кого не завися. Пусть бедно, только спокойнее… А я замуж никогда не выйду, буду потом одна в этой жизни до самого конца смертного».
Последние дни лета были солнечными и яркими. На работу шла пешком, стараясь сделать путь подлиннее. Останавливалась под деревьями, напитывалась их силой, наслаждалась природным теплом. Легкое платье сияло в лучах, как в видимой защите от всякого-разного зла.
Германа Александровича видела только раз. Так же шла на работу. И сначала услышала его голос, научилась уже различать.
Он и какая-то красивая блондинка смотрели расписание уроков для первого класса. Герман что-то говорил, а она смеялась, словно серебряный колокольчик звенел.
Как-то темно вдруг стало… Злата опустила голову. А она уже размечталась, во сне с ним разговаривала, в ярко-голубые глаза заглядывала, мужем его представляла…
А тут он с женой. И ребенок-школьник.
Злата сжала губы и, не доходя до крыльца, повернула к входу через столовую.

Первое сентября пришло внезапно. Вроде готовишься и ждёшь, а потом время ставит тебя перед фактом. А ты всё еще хочешь растянуть почти счастливое лето.
Радость радостью и праздник праздником. Злата хотела сначала тоже радоваться и праздновать, потом подумала, что чужая она здесь. Чуть не расплакалась в сердцах, потом передумала и быстро ушла из библиотеки поближе к школьному крыльцу, которое стало центром такой новой жизни.
Березы сияли на солнце золотом листьев, и небо тоже было ярким. Распогодилось к празднику.
Злата невольно улыбнулась: как всё хорошо.
Школа престижная и малышей привозили к первому уроку на машинах. Высаживали, прихорашивали. Причесывали. Долго фотографировали, пристраивая к маленьким рукам огромный букет.
Встретилась взглядом с хорошеньким синеглазым мальчиком во взрослом костюме. Тот заметил, чарующе улыбнулся и поклонился. Его потянула за рукав белокурая девочка в длинном платье, что-то радостно щебеча. Третий ребенок был на руках у матери, той самой эффектной блондинки, из-за которой расстроилась.
И вот тогда, словно по сценарию, появился Герман с букетом. Роскошный, дорогой мужчина.
Пока думала, как ей смириться с крахом иллюзий, картинка снова изменилась: к счастливой семье подошел красивый светловолосый парень, буквально под руку с Анной Григорьевной. Та в этом году снова набирала первоклассников и собиралась вести их до выпускного.
Маленькая принцесса, не слушая взрослых, забралась к отцу на руки. И Злата, наконец, узнала школьного принца.Она только в начальных классах училась, а он – в выпускном. Девчонки тайно влюблялись все разом. Это его жена и дети!
12:59
+1
4гл. ДВА БУКЕТА

Еще до окончания торжественной линейки трусливо укрылась в библиотеке.
Стало грустно от собственных чувств. Замуж она решила не выходить, а всё же ребенка для себя хотелось, и сильно.
Посмотрела на счастливые лица родителей, на сияющих радостью первоклассников… Как же хочется любви и тепла! И самой дарить всю нежность крохотной живой крошке. Держать в ладонях его лапочки, дышать его запахом.
Злата смахнула непрошеные слезы. Да и визиты неожиданно начались.
Этот парень стремительно вошел, а потом резко остановился.
– Ты кто такая?
Красивое лицо скривилось в усмешке, серые глаза обжигают леденящим холодом. Он взъерошил светлые волосы, слегка испортив безупречную праздничную прическу.
И тогда снова появился Герман, не успела ничего ответить.
– Как вовремя...- он улыбнулся и окинул взглядом парня. – Кир, а я тебе как раз двойной абонемент в тренажерку заказал. Немного задержишься, и я подумаю о тройном.
« Значит, Кирилл Звягинцев, о котором заранее предупреждали… Стоит узнать, почему место библиотекаря стало вдруг вакантно...»

Высокомерный красавчик сразу как-то сжался.
– Я понял, – и направился к двери.
– Я ценю, – похвалил Герман.
У него в руках был роскошный букет. Герман медленно подошел.
– Честолюбие для него превыше денег, вот на этом умело и играю… Злата, я вас поздравляю с началом учебного года.
И он протянул букет. Разные розы, подобранных красивых оттенков.
Она почему-то не верила. Но, наверное, Германа трудно смутить.
– Нужно было конфеты? Исправлюсь. Я подумал, что будут несправедливо, если все учителя с цветами, а красивый библиотекарь без подарка. Вот и захватил два букета: для вас и своего любимого первоклассника.
Он пристально смотрит, а Злата понимает, что краснеет.
– Не нужно было.
Но он просто положил цветы в её руки.
– Не смущайтесь, нас же представили друг другу. Не буду скрывать, что ничего не делаю просто так, значит, у меня планы. Хочется уже рассказать.

Смутилась донельзя, но тут в открытую дверь забежал тот хорошенький синеглазый мальчик, который улыбался ей на линейке. Личико у него было всё таким же сияющим.
– Здравствуйте! Я люблю вас! – и широко раскинул руки, словно обнимая весь мир.
– Папина школа?-- подхватил мысль Герман.
– Нет, мамина.
– А знаешь, заметно. Золотой, ты с Анной Григорьевной пришёл?
Герман опустился на корточки, не жалея дорогой костюм.
Мальчик согласно кивнул.
– Ладно, пойдем в твой класс. Я еще не прощаюсь…
09:31
+1
Ромунас, какой подарок ты хочешь?
– Дядя, милый мой, надо такие же учебники, как у меня будут. Только для Маруси. Мамочка ей не разрешила, так теперь до моих доберется. Ей же тоже хочется в школу.
– Сделаю, договорились.
Злата смотрела им вслед, не отрываясь. Неужели так бывает? И мальчик какой ласковый… Наверное, ему хорошо и спокойно дома. Семья, где все друг друга уважают. Для неё это только мечта несбыточная, как не бейся: то одного нет, то другого не хватает.
Немного времени прошло, и уже забежала лаборантка Света.
– А у тебя тут, смотрю, живенько. То Кирюша-мажор по старой памяти, то роскошный Герман, мужчина мечты. Не растеряешься по новизне? А у нас тут очередь, – сказала она то ли в шутку, то ли всерьез. – Герман не женат, в разводе давно.
– Он разве сам об этом говорит всем?
– Так Анна Григорьевна в курсе. И что у тебя с ним было?
– А что должно быть? Он ради первоклассника пришёл.
– Ах, да… Ничего не хочешь спросить? Так я тебя сама расскажу, как Ленка с этого места из-за шалостей Кирюши вылетела, версия до его отца дошла ненароком.
– Знаешь, Свет, лучше не надо. Не люблю вникать в подробности чужой личной жизни.
– И про Германа Александровича неинтересно? Ему тридцать шесть, тёртый калач уже.С его деньгами и связями любую проблему решит в мгновение. Поэтому тебе он не достанется, другого полёта птица. Мы уже пытались…
И Светка вдруг как-то погрустнела, а потом протянула ей большую шоколадку.
– Лука тебе передал. Ты сегодня везде успела.
После её ухода призадумалась. Уже успели что-то сочинить про неё на ровном месте и без всякого повода. Как будто она с алчными намерениями на реально красивого мужчину любовалась! Да и не видел этого никто. Или видел?
Злата пошла снова разбирать книги, в который раз.
А потом услышала лёгкие шаги. Это Герман вернулся.
– Уважаемая Злата, нуждаюсь в вашей помощи. Какие сейчас учебники у первого класса? Слишком давно я подобного не видел.
Нет, он не стал её просить о нарушении каких-то служебных инструкций. Просто сфотографировал на айфон книги, которые она выложила перед ним.
– Злата, а когда я буду иметь возможность пригласить вас на кофе с пирожными? Или на булочки с чаем?
Он широко улыбнулся.
– Простите, не знаю ваших вкусов. Можно к Луке в ресторан пойти, у него там обязательно что-то аутентичное, даже печь русскую поставил. Дайте мне знать, когда можно уже будет?
Было удивительно от того, что Герман просто завораживал своим присутствием. Ни одного неловкого движения. И голос поставленный и сильный, как это бывает у актеров, певцов и дикторов телевидения. Голубые глаза сияли и, словно грели теплом.
Понимала, что уже очарована. Но не хотела спасаться от этого.Только злобный червячок внутри натужно шипел, что все хорошо, пока Герман в отличном настроении, и ему самому это нравится.
– Руки у вас красивые, – перевел он взгляд. – Музыкой занимались?
– Давно уже. Сейчас не играю.
– Вот и я тоже. Пока парней не начал дрессировать. Но это о грустном.Мне нужно уходить.
Было приятно с вами пообщаться. Позвоните мне для возможности увидеться снова?
– Я Златослава, – неожиданно для себя она раскрыла ему секрет собственного имени.-- Тихомирова, а мама стала Громовой из-за нового мужа.
– Громов? – переспросил Герман. И очень явно нахмурился. – Что ж, успехов на новой работе. Надеюсь, ещё увидимся...
18:54
+1
гл. НЕПРИКАЯННАЯ

Герман вышел на школьное крыльцо и сразу же ослабил галстук.
Вот же место расчудесное: сам в этой школе превратился в пылкого юнца! Осталось только стихи собственного исполнения прочитать с выражением…
А девочка всё равно красивая! Не ломается, глазки ему призывно не строет. И даже так мило краснеет!
Собравшись немного с мыслями, быстро выхватил телефон, надо позвонить знакомой барышне. Чтобы по-шустрому собрала комплект учебников для Маруси, которой не разрешили по малолетству уже сейчас учиться в школе.
Герман усмехнулся. Малышня у Луки друг на друга не похожи. Ромка яркий, артистичный, будущий солист. Маруся — талантливая танцовщица, но нежная и ранимая до невозможности, словно совсем без кожи. А младший Коленька вроде мудрого старичка, ему даже плакать нет охоты. Посмотрит на каждого и снисходительно улыбнётся: что нового ты мне скажешь?
А он так и не озаботился о наследнике. То жизни радовался, то в два раза чаще деньги зарабатывал. Со Светланой семьи не получилось. Оба резкие, уступать никто не хотел. Но ведь такие женщины хороши в постели? Или не слишком… Расстались друзьями, довольные редкими встречами в приватной обстановке. Светку еще тянуло к нему, но Герман понимал, что семьи снова не будет.
Ни утреннего чая, ни вечернего вина вместе, не на бегу.
И ему совсем ничего не рисовалось в уме на будущее. Как бы надо под старость успокоиться, но пока это время всё отодвигалось подальше только его волевым усилием.

Кирилл Звягинцев вернулся в библиотеку уже после первой пары для старших классов. Злата только успела порадоваться, что всё было тихо. Анна Григорьевна оставалась на уроках в своём первом «А». Предварительно позвонив, забежала молоденькая англичанка Алёна за заграничными рабочими тетрадями. Их только сегодня привёз срочный курьер. А потом всё успокоилось, и вот опять!
– Ты откуда взялась живого человека с места подсидеть?!
Злата вдруг подумала, что и у них был такой школьный принц, яркий и эффектный. Но сходство заканчивалось уже на броской внешности: Лука всегда был намного добрее большинства.
– Чего молчишь, уснула здесь?
– Да пошёл ты, мажор хренов.
Кирилл довольно усмехнулся.
– Да я такой. Но ты здесь не успеешь расслабиться. Скажи Герману спасибо, что заимел на тебя виды. Я бы уже сегодня заложил директору, что с людьми разговаривать не умеешь. И так, вообще, не дам тебе спокойно жить.

Звягинцев ушёл с высоко поднятой головой.
Не было печали… Злата вздохнула.Не будет ни за что этот Кир её как взрослую солидную тётку воспринимать. Разницы-то всего года два. Но Германа этот выпускник точно боится. Хоть кто-то может его обломать, бодливого козлёнка.
Всё равно надо потерпеть, хотя бы до первой зарплаты. Может, жильё своё снять и маму уговорить переехать. Если согласится, конечно.
Злата с детства больше всего боялась звенящей тишины в доме. Когда, кажется, сам воздух дрожит от напряжения. Мама глотала слова и давила плач, удерживая слёзы внутри. Лишь бы сохранить одну видимость благополучия. Они обе понимали, что Громов-безжалостный зверь. Он даже не так часто пускал в ход кулаки, сколько давил морально, как слепой и глухой к управлению пресс.
Мог выбросить на помойку любые памятные, но бесполезные лично для него вещи. Выключить телевизор во время передачи. Сдернуть скатерть с накрытого стола, добив при этом кучу посуды.
И всегда слушал: достаточно ли громко? А потом наступала гнетущая тишина.
За разными мыслями день прошёл быстро. Злата пешком возвращалась домой. Через сквер, вдоль детской площадки, оглашаемой криками ребятни.
« Вот и мне бы… маленького такого. Громов сразу выкинет, не дождавшись растущего живота».
То есть отчим один раз подумал отдать её замуж, но Злата откровенно сказала принуждаемому деловому партнеру, что благодарной женой она ему не будет. Трудно к чужому совсем прилепиться.
И Громов тоже передумал пока прилагать усилия, выслушав отповедь несостоявшегося жениха.

Мама, встретив её, накрыла на стол и убежала к соседке, чтобы сделать той укол. Злата быстро поела, почти не чувствуя вкуса, прибралась. Потом закрылась в своей комнате, упав на кровать. Какое-то мимолетное чувство, нежное и приятное, охватило и она не хотела шевелиться, сохраняя это настроение. Поэтому не поняла, что уснула.
Взгляд синих глаз Германа был совсем близко. На высоких скулах скользил отсвет свечей.
– Злата, я хочу сказать…
Он потянулся рукой через стол и сжал ей пальцы, накрыв крепкой ладонью.
– Я знал, что ты не такая, как все. Могу я надеяться, что у нас что-то будет?
Но пламя свечи вдруг стало огромным и разделило их.
Она прижала ладонь к лицу. Ведь помнила, что закрывала дверь, но Громов залепил пощечину без предупреждения, скатилась на пол.
– Ты бы еще санитаркой нарисовалась горшки выносить. Завтра уволишься. Придумала способ меня позорить!
22:31
у меня такое чувство, что я не вылезаю из шаблона. " В девочку влюбился мафиози", как популярно на фикбук. Хотелось бы героя как-то поумнее.
22:36
Отправьте этого мафиози куда-нибудь в Англию или Монако, и пусть в девочку влюбится, какой-нибудь, спортсмен или художник. Хотя по мне и так не плохо как есть.
22:40
Автор предлагала учителя, но более склизкого по характеру. Я подумала, что у бизнесмена маневр может быть шире, чем у педагога.
22:58
Да и возможностей больше.
13:43
+1
гл. ВСЁ СРАЗУ

На следующее утро, перед работой, Злата пошла в кабинет директора.
Анна Григорьевна всегда приходила рано.Нет, увольняться не думала, но некоторые мысли совершенно не давали покоя.
Вот, посмотрела на длинные стебли цветов орхидеи, немного успокоилась…
– Анна Григорьевна, я могу спросить вас? Герман Александрович, он недвижимостью занимается?
– Возможно. Но он музыкальный менеджер. Сам перевел Кирилла Звягинцева в мою школу, но хорошего не получилось, как бы мы оба не хотели этого. Нельзя войти в одну реку дважды: тот мальчик был совсем другим. Наверное, таких больше и не бывает.
– А что случилось?
Может, и зря спросила. Анна Григорьевна была и оставалась властной, и с ней можно говорить нормально, не сплетни не поощряла. Вырвалось, по наивности. Но сразу же получила отпор.
– Злата, дорогая, некоторые вещи лучше не знать, особенно молодым девушкам. Так, понимаешь ли, жить спокойней. Еще есть, что спросить?
Похоже, разговор закончен. Злата покачала головой и ушла из кабинета. Телефон Германа она забила в память мобильного под именем « Свет», а визитку спрятала в библиотеке от чужих глаз. Спустилась в холл, взяла у охранника ключи от библиотеки.
В дверь школы влетел красавчик Кирилл, небрежно придерживая рукой какую-то девчонку. Его серые глаза непривычно лучились вдохновением. Заметил её, преувеличенно вежливо кивнул.
– Здравствуй, – ответила Злата и решила не задерживаться.
Но она никак не могла предположить, что увидит с утра Германа.
– Простите за вторжение, – он широко улыбался, раскинув свободно руки в стороны стеллажей. Казалось, что такому крепкому мужчине даже тесновато в тесном пространстве школы.
– По обычаю, привёз своего бешеного с ранней репетиции, и сам решил для радости увидеть вас.
Злата, вы необычайно прекрасны рядом с восходящим солнцем. Я бы тоже хотел вас порадовать в ответ. Разделите со мной удовольствие по поводу классической музыки? Сегодня вечером, очень интересный камерный коллектив. Я надеюсь, наши планы совпадают и вы не против классики?
Вот так просто билеты на престижное мероприятие были у него уже в кармане.
Злата, хоть и делала над собой усилия, но немого восторга скрыть не могла. Так и уставилась откровенно на полосочки дорогого глянца в его холеной руке.
– Герман Александрович, мне и согласиться нельзя, и отказать вам неловко.
– Тогда соглашайтесь, мне это будет приятней однозначно.
И выразительный взгляд из-под длинных ресниц.
– Злата, я понимаю, что не моё дело. Но может быть, вы по вечерам предпочитаете другого спутника?
– Простите, что?
– У тебя есть парень?
Слишком жарко стало, так, что тяжело дышать. Герман прикоснулся к ней рукой. Слегка приблизился, не заглядывая в глаза, смотрел куда-то в стену.
– Не хочу!
Выплеснула всю злость, с которой не справилась. Вряд ли могла сказать, что ненавидит всех мужчин. Но кто бы её сейчас понял…
Герман медленно повернул к ней лицо.
– Злата, называй меня просто по имени. Я понимаю, что уже старик для тебя, мне это ясно. Больше не буду расстраивать.
Голос его словно не слушался, вместо высоких тонов прибавилось бархатной хрипотцы. Герман стремительно ушел, не дождавшись её слов. Билеты остались лежать на стойке у книг.
Злата испуганно схватила себя за горло. Что она сделала, чтобы так всё разрушилось? Она сама и есть олицетворенное зло, что ранит других без пощады?
Она схватила телефон. И набрала его номер.
– Герман, подождите! Я пойду с тобой…
– Буду вовремя, заеду в школу.

Не знала, что и думать. Герман всё сделал по своим планам. И у него получилось легко. Был ли он реально расстроен отказом какой-то девчонки? Но Злата честно отвечала самой себе, что хочет видеть его, разговаривать с ним, стесняться от прямого взгляда его ярко-голубых глаз, чувствовать явную поддержку его крепкой руки. Даже если Герман и был профессиональным соблазнителем, она попалась полностью. И всё равно не хотела убегать от него.
Вот так и началось. Они сходили не только в ресторан, а потом на концерт. Балетные спектакли сменяли картинные галереи, а креативные выставки переходили плавно в путешествия по старым улочкам. Лёгкий кофе с пенкой или душистый кисель по-русски, немного вина или терпкий глинтвейн с морозца. Где только не побывали и столько раз гуляли вместе, взявшись за руки и тихо разговаривая.
Герман ни к чему её не обязывал и всем своим видом показывал, что искренне рад тому, что она есть, так близко рядом и можно просто смотреть друг на друга.
Злата до дрожи боялось, что это всё резко закончится. Из-за его внезапной грубости или её собственным слов. Но Герман продолжал удивлять, он был само обаяние. Не делал дорогих подарков, чтобы не ставить её в неловкое положение, но любил преподносить разные милые вещицы. Типа огромной пуховки для макияжа или веселой лыжной шапочки с кошачьими ушками.
А потом она приходила домой, заранее покинув машину Германа. Чтобы никто не вспугнул сплетнями её невинное счастье, так она себе определила.
Только в большом доме ничего не изменилось. Громов любил жить скандалами. Получив вторую зарплату, Злата всерьез задумалась о поиске съемной квартиры. Роковой момент настал, когда Герман решил проводить её до дверей.
Грохот услышали они оба. И Злата поняла, что Громов снова колотит всё подряд. И мама начала плакать. Герман вошёл вперед, и Злата не сопротивлялась, когда он задвинул её себе за спину.
А потом сразу стало тихо. Двое мужчин просто встретились глазами.
– Громов, а тебе судьба пожизненно быть моим тестем.
Герман поднял с пола сброшенную и еще целую статуэтку.
– Нехорошо всё это, слишком нехорошо.
Отчим насупился и ничего не отвечал на это тихий голос. Мама быстро смахнула слёзы с лица.
– Дочка, уезжайте. Я потом позвоню.
Как наваждение. Они с Германом снова оказались на крыльце, и он уверенно за руку потянул её за собой к машине.
– Я за маму боюсь! – Злата пыталась кричать, она выворачивалась.
– Никто её больше не тронет, обещаю.
– Герман, ты не понимаешь. Мне нужно срочно отдельное жильё, прямо сейчас!
– Ладно, я всё сделаю.
Он, казалось, никогда не сомневался. Уверенно вел машину по направлению к одному ему знакомому адресу.
Злата немного успокоилась. Если он занимается недвижимостью, то всегда имеет в запасе целый список адресов.

Дежурная в элитном доме встретила их приветливо, но Герман отвечал непривычно прохладно, словно забыв всю свою светскую школу.
Поднялись на скоростном лифте, распахнул перед ней дверь в одну из квартир.
– Проходи, смотри.
– Герман, это шутка, да?
Дизайнерский ремонт, просторный холл с многоуровневым потолком, сияющим изумительной подсветкой. Такое никак не позволишь на школьную зарплату.
– Герман, надо у хозяина спросить про условия?
– Он знает.
Герман сделал еще шаг вместе с ней и закрыл дверь.
– Злата, это моя квартира. И никаких условий я не ставлю. Квартира большая, просто будем жить вместе, не всегда даже встречаясь. Я уже подумал обо всём.
– Я так не могу!
И она трусливо хотела сбежать. Но Герман легко преградил ей дорогу рукой.
– Я обещаю тебе две вещи. Ничего не буду просить. Ты ни о чём не пожалеешь.
17:17 (отредактировано)
+1
гл. В МИРЕ

Расплакалась она в первый же вечер, как только осталась с Германом вдвоем за закрытой дверью.
Словно в одно мгновение стала маленькой испуганной девочкой, которой неоткуда ждать помощи. И совсем неожиданно даже для себя рассказала ему, как стояла над отцовской могилой. Про чашку, разбитую Громовым об её голову сразу после поминок в год по обычаю. И о том, как мама плачет по ночам, избитая отчимом.
Герман молча выслушал всё. И потом как-то удивлённо ответил:
– Мне бы сказала, я всё могу решить быстро.
Они стали жить вместе. Просто как лучшие друзья. Герман и в быту был таким же аккуратным и изысканным.
Он всегда оставлял деньги.Но Злата хотела тратить вместе. Ей нравилось готовить для него, а потом смотреть, как он удивляется. Потому что привык всё делать сам. И её успокаивало, если наблюдать, как мужчина ест, не торопится, не злится.
Они часто гуляли вдвоем, а в ненастные вечера Герман усаживал её в кресло, сам находил место у её ног и читал стихи, из книг или наизусть. Злата даже закрывала глаза, чтобы его голос подольше оставался в памяти.
Герман почти всегда приходил поздно, но предупредил изначально, чтобы не ждала его. Порой возвращался ночью, шёл в душ, а потом быстро засыпал. Поесть он успевал или на встрече, или заехав в ресторан между делами.
Тихо всё было и спокойно, как в нежной сказке. И маме тоже стало легче, Громов присмирел. Злата часто думала, что значит та роковая фраза о родстве, сказанная Германом? Сначала сильно боялась: как и вокруг Громова, рядом с её новым другом постоянно кружили, возникая из ниоткуда, крепкие бритые наголо парни самого криминального вида.
Таилась бы дальше, но Герман сам словно считал её страхи и поспешил успокоить:
– У меня чистый бизнес. Никто тебя не тронет, не стоит даже бояться.
Только Злата боялась за него. Что однажды Герман не вернется, а она будет выть от горя в опустевшей квартире.
Боялась до страшного ужаса увидеть его красивое лицо в гробу с закрытыми навечно глазами под посиневшими веками.
И вот однажды после такого кошмара она проспала в воскресенье. Поднялась от звонка в дверь, а потом услышала и поворот ключа в замке.
Наскоро набросила халатик и выбежала в холл.
Дверь открылась… и на пороге предстала Светлана. Единственная дочь Громова.
Она тоже удивилась.
– А что ты здесь… ладно. Значит, Германа нет?
– Нет. Он уехал рано.
– Я иногда захожу по-родственному. Мы с Германом в разводе. Раз пришла- приготовлю поесть. Тоже не завтракала?
Злата молча кивнула.
– Да ты не стесняйся, я понимаю, – Светлана прошла на кухню. – Я его не контролирую, просто общаемся иногда. Да и Герман не потаскун какой-нибудь.
– Светлана Викторовна, да у нас нет ничего.
– Нет, так будет. Мне знать не обязательно. Только с Кирюшкой не свяжись. Этот змей еще тот.
17:18
+1
Злата вспомнила, как проснулась ночью, и Герман не кричал, а просто орал на Кирилла,
что живьем его закопает на кладбище за городом, так что папик не найдет три года. Вот тогда она и стала бояться. Даже если мажор Кир мог и заслужить подобное обращение.
А еще через неделю она увидела отца Кирилла Звягинцева. Зашёл в библиотеку и ни слова не сказал. Как будто и хотел только посмотреть на неё. Или убедиться, что здесь она и не какая-то другая.
А потом Анна Григорьевна увела Звягинцева-старшего в свой кабинет, « поговорить о Кирилле».
Вечером заехал Герман и увез в ресторан, не слушая возражений.
Владельцами этого вкусного места были его друзья, семейная пара. Герман сказал, что ребята влюбились еще в школе. Но Злата по учебе почему-то запомнила только Луку, и совсем ничего не знала о его прекрасной спутнице жизни.
Маленькая Маруся, оказавшись на работе у родителей, успела залезть к Герману на колени. Поблагодарить за учебники, расцеловать, вежливо стянуть со стола маленький кекс. И умчаться, пока не заметили, чтобы не получить нагоняй.
Герман залюбовался вслед маленькой красотке, а потом сказал:
– Может быть, придумаем тебе другую работу? Школа -это всегда морально тяжело. Устаешь, нервничаешь.
– Мне нравится. И я особо ничего другого не умею.
– Не притворяешься? Ладно, только скажи. Если передумаешь. Поедим спокойно.
Но Злата определенно нервничала от круглых цен в меню, хотя и понимала, что не в характере Германа ограничивать себя в расходах. Он мог себе позволить. И в то же время радоваться, как ребенок, фирменному пакету с пирожками от администрации в подарок.
Этой свежей выпечкой Герман одарил старушку, торгующую худосочной редькой у остановки автобуса. Незаметно сунул ей в руку денежку. А корнеплод вручил Злате.
– У нас дома масло есть?
Как же согрело это « у нас». Злата тогда решила, что всегда хочет доверять этому мужчине. Тем более, после того, как чуть не оступилась на льду и вовремя сжала покрепче его руку.

16:36
+1
гл. ДАЛЕКО

Злата вернулась с работы, приготовила ужин.
А потом долго сидела, заглядевшись на яркий апельсин на столе. За окном постепенно темнело, а загадочный фрукт так и пламенел, словно горячий, и об него можно погреть руки.
Германа не было. Он даже не позвонил, что задерживается, как обычно. Грусть тихонько ползла в сердце.
И вот шум лифта, ключ поворачивается в скважине. Пришёл!
Уже по движениям, резким и нетерпеливым, поняла, что Герман чем-то недоволен. Он реально злится. И тотчас глупо замерла от напряжения. Неужели снова всё повторится? Будут всё такие же скандалы, недомолвки и презрительные взгляды, как у Громова?
Вздохнув, взяла чистую посуду, чтобы накрыть на стол.
Герман не сразу пошел на кухню. Он еще с кем-то переговорил по телефону. А теперь немного успокоился и неподвижно смотрел на тарелку еще дымящегося борща.
– Злата, тебе всё равно это донесут, так что лучше выслушай от меня. Звягинцев- старший придумал себе, что я состою в любовной связи с его сыном.
Она не смогла сдержать смешок, и Герман изумленно уставился в ответ.
– Извини, – она смутилась. Просто невозможно представить, что Герман, стопроцентный мужик, вожделеет к мальчикам. – Что теперь будет?
– Собирается в суд на меня подать. Ничего не будет. У меня достаточно хороших знакомых, чтобы заткнуть любого. Да и Киру давно восемнадцать. Но нервы мне потреплют.
Герман отломил кусок хлеба.
– Уеду пока на дачу. Не хочу никого видеть. Поедешь со мной?
Злата молча кивнула. Герман улыбнулся.
– Ты не переживай, там всё чисто и красиво. Тепло и мой самый хороший парень в соседях.
– Я поеду с тобой.
Злата взяла апельсин и ушла в комнату. Пусть спокойно поест. А ей можно уже собрать кое-какие вещи. Она позвонила маме. Там всё спокойно. Громов затих на несколько дней, потому что дочь Светлана внезапно решила пожить у них.
Злата достала спортивную сумку. Странно всё. Герман для неё был как кумир. Она искренне любовалась, принимала его заботу, но не решалась даже наедине с собой думать о нём, как о красивом мужчине. С которым можно целоваться, например.
Герман тоже не делал никаких попыток приставать. Казалось, у них и нет, и быть не может каких-то романтических отношений. Только долгие пытливые взгляды со стороны, словно испытывающие. Он ухаживал из вежливости. А она будто одна из его учениц по профессиональной сцене. Одна из многих. Если бы она сама могла бы как-то ускорить события…
«Дачей» Герман называл большой дом в черте города среди коттеджного посёлка. В конце участка высились у забора старые высоченные ели. А дом встречал изумительным порядком, холодильник был полон. Наверное, Герман успел распорядиться, но никого из приходящих работников уже не было. Он показал Злате комнату и предложил подумать. Ездить на работу или он позвонит Анне Григорьевне и обо всё договорится.
Предпочла работать. Злата спустилась на кухню и приготовила легкие закуски. Герман решил разобраться с камином, просто ради любопытства. Потому что система отопления работала нормально, не было холодно. Даже если на улице уже вовсю пощипывал морозец. Когда ехали еще шел снег, а сейчас его только сдувало с высоких деревьев. Злата посмотрела в окно. Соседний дом был достаточно далеко. В окнах горел свет. Наверное, большая семья.
Герман расположился с книжкой на большом круглом диване в гостиной.
– Иди сюда.
Она послушно села рядом. А потом почему-то прижалась к его груди, словно ища защиты.
– Замерзла что ли?
Он удивился и накинул на неё легкий плед. Потом легонько поцеловал в кончик носа.
– Герман, зачем я тебе?
– Я хотел о тебе заботиться.
– Для такого опыта можно и кошку завести…
– Злата, ты гораздо интересней кошки. Извини за такое сравнение.

В неярком свете его глаза по-настоящему сияли. И Злата засмотрелась, сама потянулась к нему, забыв все свои умные мысли.
Герман снял с неё джинсы, расстегнул кофточку. Он не спешил, но и не отводил глаз. Злата понимала, к чему идет, но совершенно не хотела, чтобы он внезапно передумал. Она тоже не торопила и не спешила навстречу. Было немного неловко, когда осталась без лифчика и трусиков. Герман встал, поспешно снимая рубашку.
– Я сейчас отвернусь, ладно?
Но Герман усмехнулся и не стал снимать джинсы, только расстегнул.
– Хочешь вернуться в большой город?
– Только не сейчас…
Злата хорошо запомнила тот миг, когда Герман удивленно заглянул в её лицо… Но было уже поздно, он не смог остановить себя.
Тихонько лежала рядом, почти не дышала. Осторожно касалась его руки. Казалось, что Герман просто уснул. Но вдруг он сам сжал её пальцы. Повернулся.
– Злата, выходи за меня замуж. По-настоящему.
Только прижалась крепче. Всё решилось как-то само собой.
Наверное, им было лучше остаться в этом доме. Не возвращаться в город. И ей не ходить на работу. Просто гулять, как в тот долгий день. Бороться в снегу. Считать рано показавшиеся звезды.
Потому что неприятности у неё начались сразу, как только вернулась в школу.
В библиотеке с раннего утра её ждал Кир.
– Что ты наговорила про меня Герману, сука безмозглая?! Что такого, если он сразу меня уволил? Ты хоть понимаешь, что это значит для меня?! Всё, конец, как будто и жить незачем.
В пылу борьбы они свалили стойку с книгами. Злата тоже упала на пол, больно ударившись бедром.
Кир зло нагнулся, словно намеревался её добить…

На шум прибежала вездесущая Анна Григорьевна. А с ней был Лука. Тот быстро оттащил Кира, но парня только раззадорили.
– Ах, Айс… А ты больше никто, время твоё закончилось, плевать на тебя.
Лука ему не ответил, но Злата, поднявшись, видела его прямой взгляд. И Киру этого хватило. Он умолк. И уже не удерживаемый, скрылся в коридоре.
Злата посмотрела на царапины, расчертившие запястье. Анна Григорьевна сделала строгие глаза.
Ей было всегда о чем волноваться: порядок в школе превыше всего!
А тут и Лука не развеял опасения.
– Я заберу сына из этой школы.
– Но как же так можно…
– Не хочу, чтобы мой Ромка стал таким. Если не будет специально умолять, я его здесь не оставлю.
Анна Григорьевна почти театрально схватилась одной рукой за сердце, а другой за телефон.
– Вижу, что ты не в порядке, – Лука внимательно посмотрел. – Герману позвонить?
Злата покачала головой.
12:11
+1
гл. ОДИНОКАЯ

Герман закрыл глаза. В офисе не время расслабляться, но необходимо немного успокоиться.
Досчитал до пяти. И сразу же упрямо вспомнил нежную наготу тела Златы. Слезу на её дрожащих ресницах. Словно снежинка растаяла. Он тогда жадно слизнул языком.
Девушки такой у него никогда не было, да и сам уже перестал думать, что будет у кого-то первым, раз уж с женой подобного не случилось.
Герман улыбнулся. Чистая и доверчиво раскрывшаяся перед ним нежность. Подхватил со стола мобильник и заказал в фирме доставку цветов вкупе с пушистым маленьким кроликом. Злате нравилось собирать такие мягкие девочковые игрушки. Предупредить Валеру, чтобы подхватил из школы, а там уже и курьер подоспеет.
У самого сегодня дел снова допоздна. И совсем неплохо, что Светлана послушно подстраховала, и ветреный папаша теперь под надежным взором. Шалить Светка тому не давала.
От Звягинцева-старшего тоже новостей нет. Наверное, размышляет над возможными последствиями. Но от Кира по-любому нужно было избавляться: больше кривлялся, чем работал. Заодно посоветовался с Лукой на случай будущей поддержки.
Тот, услышав претензии к своему бывшему шефу, неподдельно изумился. Глаза уж у него всегда были очень выразительными, бедным девчатам хватало единого взгляда, чтобы сомлеть.
В общем, сегодня Герман ждал нового солиста, познакомиться и определить на жильё. И парень, по информации, снова непростой.
Задумался, даже не слышал, как открылась дверь кабинета.
– Заходи, присаживайся.
Красивый мальчишка поздоровался и прошел на «испытательное кресло», стоящее нарочно на расстоянии от стола. Чтобы лучше можно было разглядеть всякого новенького. Герман этим и занялся.
Глаза большие, серые. Но, как у испуганного оленёнка. Нос ровный, слегка вздернутый. Во всем облике нежный такой блондинчик, если бы не упрямо, по-мальчишески сжатые губы. Парнишка сел и скромно сжал колени.
– Из деревни что ли? Как же ты девчат будешь очаровывать? И не надо так на меня смотреть, я тоже… не из большого города. Как зовут?
– Айварас.
– Ничего себе…
Герман удивился. Особенно, когда услышал в его голосе трогательный балтийский акцент. Немного другой взгляд, мальчишка нахмурился… и как будто время сделало роковой круг и он снова видит перед собой упрямого Айса, которого каждый раз фанатки пытались утянуть за ноги со сцены к себе в зал.
– Вот, что… Запись твою я послушал. Нормально, вполне. Дам тебе девушку для руководства, слушайся её во всем. Она же и поселит. Квартира не съемная, поэтому относиться бережно, как к своей. Родители приедут?
– Нет. Им нравится жить в Европе. А я уже взрослый.
– Понял. Ну-ка, встань. Подкачать тебя немного надо. К вечеру поедем в тренажерку, представлю тебя тренеру.
Герман набрал номер.
– Алина, зайди ко мне, срочно.
Снова посмотрел на парня, чьё имя значит « красивый, как луна». Да уж, но родители не преувеличили. Действительно, красивый мальчик, и голос замечательный. Лишь бы дурить, как Кир, не стал.
12:12
+1
Злата вышла на школьное крыльцо. Снова довезли учебники, и она хотела встретить курьера, чтобы принять всё во время разгрузки.
Машина уже стояла у шлагбаума.
Ведь никто её не окликал… Сама обратила внимание на эту девушку, потому что та была без шапки. Волосы подхватило ветром. Злата смотрела на незнакомку и почему-то решила, что они похожи. Цветом глаз и волос, ростом. Обе не слишком мощные, про таких говорят, что ветром сдует.
– Ты теперь новый библиотекарь? — спросила та, но как будто уже знала ответ. Ведь в руках у Златы была фирменная папка для файлов. – Можешь позвать мне Кирилла Звягинцева из 11 «А»? Его одного не выпускают из школы во время уроков, только с кем-то. А для меня это важно, необходимо, срочно, как же еще объяснить…
Злата была уже расстроена видом её печальных глаз и осунувшимся лицом, поэтому ответила.
– Я позову.
Наверное, та сама Лена. Которая… из-за которой.
Но Кирилл как будто ждал заранее в холле, ходить за ним не пришлось. Вместо благодарности смерил её презрительный взглядом и выскочил на улицу.
Злата тоже вернулась на крыльцо ради своих рабочих обязанностей. И невольно услышала часть разговора.
– Ты мне не нужна, вали, откуда пришла. Плевать я хотел на твои проблемы, сама всё сделаешь.
Злата отшатнулась, потому что Кир Звягинцев снова чуть не сбил её с ног, возвращаясь в школу.
Курьер тоже внезапно вернулся к машине и стал кому-то громко кричать в телефон.
Во время вынужденной паузы посмотрела на растерянною Ленку. Та утирала слезы рукавом, а потом начала смеяться.
— Что смотришь? В странном я положении, с кем не бывает… беременная ненадолго.
— Лена, пойдем со мной.
Привела её в библиотеку, достала деньги.
– Больше у меня нет. Только не убивай никого.
А когда проводила новую знакомую, то страшные мысли обрушились на голову.
Зачем она сама нужна Герману? Смотреть за его имуществом, готовить вовремя и иногда бывать в его постели. Всё, как у мамы в её не слишком счастливой жизни. А потом Злата станет такой же Леной, чей ребенок никому не нужен, особенно отцу. Значит, Кирилл Звягинцев зачал ребенка, на которого ему плевать.
Злата, стараясь больше не думать, вновь побежала на школьное крыльцо.
12:40
Гл. Горькая полуправда

По дороге домой всё никак не могла согреться. Неужели простыла, выбегая, едва одевшись, на школьное крыльцо?
Злата поставила чайник подогреться и вернулась в комнату. После приезда с « дачи» Герман сразу же купил новую кровать. Может быть, так своеобразно хотел отметить новый этап в жизни? И её, конечно, пригласил разделить с ним роскошное ложе. Но не принуждал, и Злата не торопилась.
Один раз решилась, вышла в своей обычной длинной пижамке, подошла почти неслышно. Герман только удивленно бровь приподнял. Похлопал ладонью на месте рядом с собой.
Он еще не собирался спать: волосы не досушил после душа, одет в домашние флисовые брючки, книжка лежит на краешке кровати.
Злата понимала, что совсем по-глупому засмотрелась на его сильные плечи, накачанный пресс, даже рот приоткрыла. И храбрости после этого не хватило. Пристроилась, как та книжка, на самом краешке.
Герман только снисходительно погладил её по голове, и больше никаких попыток сближения не предпринял. Среди ночи вернулась в свою кровать. А там уж и все затаённые мечты измучили. Словно жидкий огонь разливался от живота по всему телу. Сладкие воспоминания кружили голову, а та, не успокоенная, всё предлагала варианты, жарче и смелее.
Герман уехал засветло, уже в пять, её будить не стал. Слышала сквозь сон, но воли проспаться не нашла в себе.
Вечером Герман спросил, как бы случайно:
– Может быть, пора уже купить платье?
Злата поняла и покраснела. Она же обещала подумать над его брачным предложением, и вот теперь Герман спрашивает о решении.
– Да. Нужно купить платье.
Она ответила быстро, не давая себе повода сомневаться. С кем ей было советоваться? С мамой поговорила. Та сначала очень обрадовалась, потому что не могла сказать о Германе что-то определенно плохое, хотя и знала его не так много. А потом подумала и предложила не торопиться.
Только про себя Злата знала, что с ума сойдет, если больше не увидит. Как будто знала его сто лет, им просто хорошо вместе, а дальше будет еще лучше.
Даже если в жизни не случаются подобные сказки.
Ей нравилось прикасаться к нему. Долго решалась, но Герман, словно играя, нарочно задерживал её руки. Злата тогда чувствовала, что краска вновь предательски заливает всё лицо. Ну, а Герман, видя эффект, тут же просто предлагал целоваться долго и с чувством.
Однажды вот так тренировались на кухне с поцелуями, что забыли про завтрак, Герман отнёс её на постель. Там продолжили, и Злата совсем забыла, что её нужно на работу… Тело было натянутым, лёгким и новым, поэтому упрямо не думалось ни про какую работу.
– Я тебя не отпущу, – пообещала она Герману и притянула снова к себе.

А потом всё сразу стало плохо. В этот день заслуженного прогула, она встала и голой подошла к зеркалу.
Слишком худая, неуклюжая. Ничего не умеет, да еще размечталась!
Злата быстро накинула халатик и включила компьютер. Хоть посмотреть, как другие показывают… Мысли метались, как в лихорадке. Да еще было стыдно. Увидела на весь экран и отвернулась. Снова сбросила халат и подошла к зеркалу. Ничего не изменится.
Она опустилась на пол, сжала колени и заплакала. Как маленький котенок, без всякой надежды.
Такой красивый и опытный мужчина видел и получше. С его-то деньгами!
Она отключила телефон. Быстро оделась не по сезону и ушла в парк. Людей видеть не хотелось. В старой, почти детской куртке, лежал в кармане забытый мешочек с пшенной крупой.
Злата шла и сыпала этот жёлтый снег на замерзающий асфальт, а еще невидимые голуби слетались, громко шумя крыльями.
– Всё проходит, и это тоже пройдёт.
13:35
Гл. НЕ ЖИВУ

Курьеры приносили букеты, игрушки и сладости.
Герман сам любил вытянуть её в магазин и предлагать всё подряд. Злата молчала и не соглашалась. Ей казалось, что Герман поступает так, потому что « положено», ему не хочется терять лицо перед вчерашней школьницей.
Её свадебное платье он выбирал сам. Злата решила спать исключительно в своей комнате. Соревнований по поцелуям на кухне больше не было.
Герман чаще задерживался на работе, а она ловила себя на том, что заглядевшись в окно, из-за собственных мыслей не слышит, что ей говорят дети.
Тут как раз пришёл в библиотеку тот красавчик-первоклассник, которому Герман покупал букет на первое сентября.
– Ромунас, так ты не ушёл в другую школу?
Злата искренне обрадовалась. Хоть этого скандала удалось избежать, и Лука не забрал своего сына. Она уже успела себя поругать за фантазии, что такой сын мог быть и у Германа, черноволосый и синеглазый.
– Ах, тётя, милая…
Мальчишка довольно улыбнулся и объяснил:
– Папа разрешил мне остаться. И мамочку я уговорил. И с Марусей помирился. Вы нас на свадьбу пригласите?

Пока покупали какую-то новую мебель, ходили в рестораны и на концерты. В январе съездили в заграничный тур. Романтика приказала долго жить. На венчании Злата, по-церковному Зоя, плакала.
Она совсем не хороша. Пусть белое платье, и много гостей. И маленькая Маруся с лепестками роз в золоченой корзиночке.
И в новой семейной жизни она вдруг застывала на полпути недвижимой ледяной глыбой и не знала, что делать.

– Так ты психиатр или балерина, хотел бы я знать!
Лука поднял глаза. Герман явно не в себе.
— Зависит о того, кто сейчас нужен. Я всё могу.
– Умник. Как тебя только жена терпит…
– Она меня любит, а я её — еще больше. Герман, могу понять, но если по-честному, при наших встречах я не заметил чего-то особенного, критичного. Пусть тяжелое детство, какие-то комплексы. Но это всё лечится. Если и не сразу. Я обещаю помочь, но результат не гарантирую.

Герман стремительно шел по городской улице. Что он снова сделал не так? Молодая жена шарахается от него, как от чудища, плачет снова и снова. Наверное, решила для себя что в первый раз он её изнасиловал. Да, был не прав. Она снова отключила телефон.
Несколько дней прошли как во сне. Злата не отказалась поговорить со знакомым психиатром, но, в итоге, стала еще более молчаливой. А в один из вечеров Герман нашел записку на столе.
13:36 (отредактировано)
Злата закрыла глаза. Вот фата прячет лицо, потом Герман приподнимает легкую ткань и первый раз целует её при всех.
Она хочет задержать его губы у своего рта, даже прикусывает от жадности. Его синие глаза смеются.
А потом они остались одни. Неловко пытается расстегнуть его рубашку, потом брюки… Но вспоминает кое-что про себя, срывается с места, бежит, закрывается безопасно в комнате. Слышит его ласковый голос, не отвечает, ударяет себя головой об стену. Видит на пальцах кровь.
Громов приставал к ней. Темной ночью протягивал руку и гладил там, как хотел. Она никому об этом не расскажет.
Второй час в душе. Воду нужно экономить. Или она навечно останется неблагодарной скотиной.
Лука похож на принца. У него мягкий взгляд, располагающий к доверию. Но она упрямо мотает головой. Всё хорошо, она счастлива. У неё есть теперь муж.
Когда Германа нет раздаются телефонные звонки, на другом конце многозначительно молчат.
Дохлая кошка на пороге. Побежала к дежурной, чтобы убрали. И тем же вечером разревелась дурным голосом, как только Герман назвал « котёнком».
Где была её голова, когда предложила Герману пойти к проституткам? Это же грех, если жена отказывает мужу в его праве. На этот раз прощена. Герман увел её в кафе поужинать. А потом уговорил на постель. И она почти не плакала.
Вариант прощального письма Злата долго репетировала, но то, что случилось на утро, ровно через три недели после случая с мертвой кошкой, совсем выбило её из колеи.
Но сначала ей было необходимо решить дела в школе.

Злата быстро написала заявление.
– Здравствуйте, – красивый голос отвлек от невеселых дум. В дверях библиотеки стоял высокий мальчик.
– Я Айварас. Извините, что беспокою, но не могу найти кабинет директора. Поможете?
Злата кивнула. Герман говорил, что теперь работает с новым солистом. Что ему могло понадобиться в этой школе?
Даже еще не спросила, а он словно прочитал мысли и ответил мягко и музыкально:
– Хочу учиться здесь. Про Кирилла в курсе, меня это не волнует. Из последней школы меня выгнали, я не учился, песни пел. Но теперь будет по-другому.
– Ты один приехал?
Она еще боялась, что Герман поймает её на горячем.
Но Айварас сказал:
– Алина привезла, мы с ней дружим.

Директор нахмурилась, но быстро подписала её заявление « без отработки».
– Твоё дело, Злата. Надеюсь, всё обдумала.
– Да, Анна Григорьевна, я хочу уехать из города. Так нужно. Лучше, чем брать за свой счет.

Немного успокоившись, вернулась в библиотеку, чтобы собрать оставшиеся вещи. И вдруг дверь хлопнула, словно от сильного сквозняка.
Кирилл закрыл на ключ и повернулся.
– Может, и мне дашь? – начал он без предисловия.
Злата отшатнулась, но Кир схватил её за горло.
– Молчи, если не хочешь славы.
Коленом он пытался раздвинуть её ноги. Злата чувствовала спиной стену и боялась шевелиться. Казалось, что одно лишнее движение — и из неё хлынет кровь. Утром она сделала тест на беременность.
15:04 (отредактировано)
+1
гл. БЕЗ ТЕБЯ

– Герман Александрович, я спрошу.
Она услышала голос Айвараса, тот постучал в закрытую дверь.
– Меня здесь нет, поняла, – Кир с сожалением снова застегнул ширинку. Имя бывшего босса подействовало магически. Пока Злата дошла до двери, он успел спрятаться среди стеллажей.
Айварас смотрел настороженно:
– Что-то случилось? Герман Александрович хотел бы узнать о планах на ужин. У вас телефон отключен.
– Я сама перезвоню, – ответила Злата. Не хотелось и этого наивного паренька еще вмешивать, потому что Айварас всё продолжал взволнованно разглядывать её. Он быстро обошел вокруг и зашагал по библиотеке.
И Кир сменил планы. Двое встретились.
– Ничего у тебе не получится, – пообещал Кирилл.
– Ещё посмотрим.

Злата развернулась и быстро ушла, осталось только отдать ключи дежурному. Библиотеку Анна Григорьевна велела не закрывать: у первого класса там будет открытый урок уже сейчас. Началась перемена, навстречу попалась учительница того первого, которая приветливо кивнула.
Злата быстро оделась у гардероба и вышла из школы.
Она не знала, куда идти. Сердце предательски дрожало. Первой мыслью было вернуться и уничтожить записку, лежавшую на столе. Тем более, Герман вернется поздно. Но Злата запретила себе думать про отступление.
Вот так же на крыльце стояла Лена и плакала. Ребенка не так просто вписать в ежедневные планы. Тем более, ребенка неудавшейся любовницы.
Лёгкая сумка не оттягивала руки. К маме не поедет, та будет расспрашивать и уговаривать, вариант исключен.
Подруг нет и не было. Можно поехать на « дачу», но там Герман быстро её найдет, даже если попросила не искать. Да и вообще сменит замки при первой возможности.
На карточке было немного денег, хватит, чтобы снять квартиру на первое время, и она позвонила в агентство. Там сразу же попросили предоплату.

Герман приехал домой быстро, как только побывал в школе после звонка Анны Григорьевны.
Куда? Зачем? Он не обнаружил никаких логичных объяснений. Он мог найти Злату в течение часа, подняв всех на уши. Но она сбежала именно от него, без сомнений. И просила не искать.
Устало опустился на кровать. Хотел кинуть денег на её карточку, но та была заблокирована. Позвонил знакомой в головной офис, чтобы узнала причину.
Ответа пока не было. Он понял, что очень устал. И не видит смысла что-то делать.

Злата стояла около незнакомого дома в дальнем районе. Никакая квартира здесь не сдавалась. Денег больше не было. Ничего не соображая, она стала обходить длинный ряд магазинов, один за другим. Это давало немного тепла, на улице становилось холоднее и уже совсем скоро будет темно.

– Какие еще мошеннические действия?! Будь трижды неладна ваша контора!
Герман вспылил и сбросил вызов. Решил пообщаться с тёщей, ничем себя не выдав. Но та не сказала чего-то особенного, значит, Злата не у них.
Накинув куртку, вышел на улицу. Закурил. И никаких конкретных планов за душой!
20:36
+1
Ходили они всю ночь, каждый по своему пути, но так и не встретились.
Злата забегала в магазины и покупала кофе в автомате, чтобы согреться. Герман мерил шагами улицы и постоянно смотрел на мобильный, не давая себе покоя.
– Прости меня, прости… – повторяла Злата, но упрямо не включала телефон. Чтобы исчезнуть и убежать навсегда. Никогда она не станет нормальной, зачем же портить жизнь успешному человеку?
Она прижала руку к животу. И малыша жалко. Как с ним быть?

Герман ругался, а потом смотрел в звездное небо. Он чувствовал себя растерянным, как никогда в жизни. Где ошибся, как всё исправить? И смириться тоже не мог. В темных окнах чужих квартир загорался манящий свет. А его никто не ждёт.
Набрал номер Айвараса, проверить, как он там.
Сынок, ты уже в постели? Что за музыка? Репетируешь? Никаких репетиций, ложись спать! А то такой режим тебе сделаю, что мало не покажется. Всё, без разговоров!
И потом чуть не сорвался, думая, что тот перезвонил. Это был Лука.
– А ты почему не спишь? – поразился Герман. – Не понял… Твой родственник, только что с хутора. И поэтому вы оба не спите? Я почему ничего не знаю?! Значит, не показалось. Вы меня до дурдома доведете… К себе забираешь? Ладно, вас всё равно никого не оставишь без присмотра, сразу берегов не видите. Ложитесь спать, утром поговорим. Если доживу.
– Герман, что случилось?
Он даже не удивился: у Луки всегда было какое-то шестое чувство.
– Сынок, это личное. Жена от меня сбежала.
– И никаких предположений? Герман, надо посмотреть в парке, в том, нашем, рядом «Центром». Я не знаю почему, но так. Я сейчас приеду, вместе обойдем.

Герман увидел Злату только под утро. Просто девушка сидела на скамейке в парке. Хорошо, что фонари пока не отключили.
Порадовался, что купил ей этот пуховичок: неброский, но тёплый.
Сел рядом, взял за руку.
– Злата, пойдем домой?
Она не отвечала.
– Сейчас не лето, даже не весна еще, холодно. Совсем замерзнешь, слышишь? Ты же беременна…
Она удивленно повернулась.
Герман ответил, не сдержав улыбку:
– В мусоре упаковка от теста была. Я догадался.
Слегка потянул её за руку, чтобы поднять.
Злата вздохнула: не ругает её за глупость.
– Всё, поехали. Мне без тебя уже скучно. Да виноват, но прости меня заранее. Я ведь люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя.
– Значит, договоримся.

Лука уже развернул машину. Айварас, нагулявшись, успел уснуть на переднем сиденье.
Герман пропустил Злату вперед.
– На дачу. Только не гони, там постовые неспящие на повороте.
Злата прижалась к нему и всю дорогу молчала, но не думала спать. Уложил её уже дома.
– Глупая я у тебя?! – спросила она с вызовом напоследок.
– Какая уж есть, но вся моя.

Первого сентября Герман привез её к школе. Впереди был декретный отпуск, но здесь она больше не работала: муж устроил помощницей в свой офис. Вот и помогала ему. И дома, и на работе. Герман решил перебраться на «дачу» совсем, поближе к природе.
Время бежит быстро, просто помечтала, что и её мальчишки пойдут в школу, как эти счастливые дети. На узи ей пообещали двойню.
Быть бы ей послушной с самого начала… Только недавно успокоилась и порадовалась тому, что уже есть в жизни. И решила не искать проблем, пока их нет. Жить здесь и сейчас, в каждом дне, не торопить счастье.
Загрузка...