.

Монстр, со слезами в глазах ( повесть)

Монстр, со слезами в глазах ( повесть)

РЕЖИССЕР ИЗ-ЗА УГЛА


— Постарайся сегодня не выделываться, — Вероника смерила его взглядом. Зачем снова варил голубей в кухонном блоке? И кто тебя туда пустил, кстати? Такое чувство, что вас здесь не кормят. Именно это хотел сказать?!
— Я избавил их от страданий. Лапки зимой у них красные. Очень мёрзнут, бедняжки.
Вероника — его врач. Но ей тоже надоело возиться. Так и есть.
— Скромности побольше. Никто не будет терпеть без конца. Или идешь навстречу врачам или спокойно лежишь в состоянии овоща, не напрягая других. Сегодня придёт новый врач. Мне говорили, что методы у него интересные. И не вздумай, даже не вздумай начинать с твоих обычных фокусов.
Они почти подружились в Вероникой. Она —красотка. Блондинка с голубыми глазами. Она уже сняла униформу. И на какой-то момент повернулась спиной… Намотать ее длинные волосы на кулак и свернуть шею…
Вероника резко оборачивается.
Он улыбается.
— Ничего. Тебе показалось.
+1
84

08:11
Лука посмотрел на часы.
Из дома позвонили. Нужно отвезти сына на детский праздник для таких же трехлеток. Ромунас уже поднял на ноги весь дом воплями, что без отца никуда не поедет.
Даже к знакомым девочкам. Хотя еще вчера красовался с микрофоном и скрутил настройки синтезатора, песню себе писал «по случаю». Любимая игра у сына « мой папа-самый крутой». Вот и не едет без него, чтобы вовремя за за отца спрятаться, при любой угрозе. Потому что единственное подражание-поскорее влезть на любую сцену и покрасоваться перед девчонками всех возрастах.
Интересно, а какая бы у них была дочка? Пора б уже начинать пробовать…

Он пригляделся. Да это ж плейбой какой-то… Вероника подло пошутила. Что ж придётся припомнить… Он любовно погладил кусок железной арматуры, который вытащил сразу же, как только всех выпустили на прогулку. Не зря хорошо вёл себя три дня. Идеи копошились в голове, пришлось серьезно прикрикнуть на этот базар.

Реакция не подвела.
Лука отшатнулся, пропуская в воздух удар летевший на него из-за угла. В другую минуту вышиб трубу и плотно прижал нападавшего к стене.

Тот безмятежно улыбался. Голубые глаза младенца, отросшие темно-русые волосы, легкая небритость и вытянутый свитер поверх потертых джинсов.
— Я думал, здесь кино снимают…
— Режиссер? — спросил Лука человека, чуть не убившего его пару минут назад.
— Дааа.
— А я — не актёр здесь, так что полегче. Я — врач.
— Как зовут?
— Доктор. Просто Доктор.
— Уже запомнил. А я — Григ.
— Почему же не Бетховен?
— Смешно. Григорий, но меня все зовут Григ.
— Удары волн о норвежские скалы и песня грома над фьордами?
— Да, Док, точно ты сказал. Свет, красота, радость мира, — Григ блаженно улыбался под неслышимые другим мощные аккорды.
08:12
— Док, а давай на «ты»? Я импульсивный, конечно, но вот чувствую, что сразу тебя полюбил.
— Хорошо. Можно на «ты»
— Друзья?
— Никогда не надо спешить.

Маргарита посмотрела вслед. Врачей она ненавидела.
И этого тоже. Даже если он не похож нисколько на того, кто прижимал её к грязной койке руками, воняющими дешёвой рыбой. Все одинаковые.

Жена с ребенком встречают. Как же, соскучились уже с утра, успели. Целует жену, подхватывает ребенка. Потом все садятся в машину. Уезжают по своим милым делам.
Её дети каждую ночь стоят перед ней. Они растут по дням. Вчера просили есть.
Её мертвые дети.

-Где я вам возьму, -заорала Маргарита и изо всех сил ударила рукой по замерзшему стволу березы. Пятна крови расползлись по снегу. От того, кто пользовал её на грязной койке, она тоже сделала аборт.

Григ уже с час озадаченно продолжал смотреть в окно.
Что-то изменилось в нём самом. Но что?
08:13
Док усадил его напротив, через стол, в пустой ординаторской.
— Расскажи о себе.

Обычно, медперсонал, при всем внешнем радушии, старался закрыться даже замком из рук.
Григ внимательно перевел взгляд.
Красавчик Док держал запястья ладонями вниз, властно опираясь, как капитан о борт корабля. Никаких попыток спрятаться.
— Обо мне? Я — воплощенное мировое зло.
Док только слегка приподнял бровь.

— А не много ли чести? Возомнил себя новым Люцифером?
Григ ухмыльнулся.
— А я и есть он.
— Да неужели? Не наваливай на себя больше того, что сможешь понести.

Зло, которое есть в тебе, ты передаешь дальше. А потом круг замыкается. И оно возвращается к тебе. Уразумел?
— Православный? — хмыкнул Григ снисходительно.— Вы, такие, любите пребывать в рабстве. Успокоительно для слабых людишек.
— Я — раб Божий. Соработник Христов. Сила моя только в этом.
Григ с готовностью подставил руку для спарринга. Док не отказался. И быстро свалил его локоть на стол, даже не напрягаясь.
— Ты теперь мой новый врач?
08:14
—Я здесь не для того, чтобы обсуждать лечение твоего доктора. Виктория меня пригласила для консультации, возможно, разовой. Детали я буду обсуждать с ней. И только с ней.
— Но наш разговор не кончен! —
вдруг заволновался Григ, сам от себя не ожидая.

— Я не работаю в государственной больнице. У меня свой кабинет, где принимаю частным образом.

— Твоё время дорого, Док? Ну да, конечно. Кто не заплатит за такие красивые глаза, лежа на кушетке, когда рука уже лежит в твоей руке? Любимые пациентки, да? И их грешные фантазии? Ты это слушаешь или только делаешь сочувствующий вид?
Нужно было учиться на гинеколога, ты был бы популярен. Я оплачу твои консультации. То есть мои богатенькие родители сделают это. На раз-два. Им, конечно, интересно держать меня психом, но точно обрадуются, если я вдруг стану умным. Единственный поздний наследник. Это обязывает, знаете ли.
Зав. отделения тебе ничего не сделает. С Викой не связывайся. Она — стерва. Тебя еще не видела? Я слышал, что она с тобой договаривалась по телефону. Обязательно глаз положит. Она и ко мне приставала, но я не дался. Не люблю продажных женщин. То есть я до них снисхожу, при желании. Но гордость не позволяет признать их равными себе.

Всё устроится, будешь приходить, когда сможешь. Я так тебя полюбил, что не смогу уже быть без тебя. Это ясный факт для моего мрачного сознания.
08:15
Григ провожал его уход, зависая у окна палаты.
Док не оборачивался. Легкой походкой он передвигался всё дальше.
И вдруг за его спиной стремительно выросли белые крылья, которые трепетали на ветру…
11:37
АНГЕЛ НА ПОДОКОННИКЕ

Сын ни за что не хотел постоять на месте, упрямо скакал и прыгал.
Георгий Николаевич приехал немного позже, с приемной дочерью Анжеликой и внучкой от неё.
Завидев дедушку, Ромунас сразу забрался к нему на руки. Но ревниво завертелся, когда его отец подхватил чужую девчонку.

 — Что случилось? — спросил Георгий Николаевич названного сына. — Я по твоим глазам вижу.
— Потом расскажу, — уклончиво ответил Лука.
— Даже не связывайся! — уже в который раз предупреждает Георгий Николаевич.
— Ничего, прорвёмся, — снова отвечает упрямый сынок.

Ромка смотрел, насупившись, на девчонку, которой любовался отец.
Она вот и не знает, что самая любимая девочка — это его мама. И все сказки тоже про неё. Потому что она — принцесса. И самая красивая.
Ромунас вывернулся и побежал, успев схватить мать за платье и вдарить кулаком по чужому дядьке, который подошел к ней слишком близко.
11:38
Маргарита вошла в квартиру и сразу почувствовала неладное. Вовсю гулял сквозняк.
Так и есть…
Её младший стоит на подоконнике и медленно открывает окно.
— Осторожнее! Ты можешь упасть…
Он оборачивается. Выглядит как трехлетний малыш, но говорит, как взрослый.
— Я не умру еще раз. А упал уже очень давно.
Я там не одинок. Со мной братья и сестры, нас много. Мы не плачем, мы молимся за вас. Меня Бог миловал. Но я не могу разделить общую радость. Теперь мне тридцать три навечно. Я спрошу тебя снова у той черты. За что ты со мной сделала это? В чём я был виноват, мама?

Маргарита не отвечает. Боль стоит комком в горле.
Ребенок делает шаг за подоконник. И взмывает светлым лучом к небу…

Первый аборт случился в шестнадцать лет, от заезжего режиссера. Но в театральное училище она тогда всё-таки поступила, с помощью его протекции.
И дальше всё шло по накатанному сценарию. Правда, совесть, как та бешеная кошка, иногда грызла по ночам. Но это случалось нечасто.

Жила, как хотела. Красота, успех, все при ней.
Однажды, по совету подружки, решилась посетить кабинет уже модного психиатра. Только собралась с силами и немного подкопила.
11:39
Он был красив. Хорошо говорил и мило улыбался. Впрочем, Маргарита не могла избавиться от чувства, что этот, прекрасный ликом и телом, мужчина в белоснежном халате, знает о ней всё. И прошлое и будущее. Читает серыми мечтательными глазами её собственные мысли, вплоть до подсознания.

Она говорила о работе, о сложностях в рождении роли, о вдохновении…
— Аборты были? — вдруг спросил он.
Маргарита сначала опешила, а потом разозлилась. Какая связь? Неужто начнет читать ей нотации и принудительно гнать в церковь на исповедь. Где она уже не была добрых сто лет…

— Как человек может расти, если не разобрался с ошибками и не хочет изменений в себе самом?
Спокойно ответил он на её мысли.
Она вышла из кабинета, с непрошенными слезами, всё ж в глубине себя понимая, что он прав.
11:40
Очередная работа Маргариты была ей приятна. Принята в труппу небольшого театра.
Но там была молодая женщина. Совсем как она в молодости. Яркая, амбициозная, волшебная.
Только у той была семья, очаровательный малыш. И красивый сероглазый доктор в любимых мужьях, который встречал после работы.

Ревность тугими кольцами поднималась откуда-то с самых мутных глубин души.
Умом Маргарита понимала, что другая актриса на самом деле не виновата. Но что-то другое повторяло: она отняла мою жизнь!

Ромунас беспокойно метался по кроватке. Пяточки у него были совсем ледяными. Франческа натянула сыну шерстяные носочки. Температуры нет, на животик не жаловался. Наверное, перетомился на празднике, даже если обожает быть звездой вечера.

Муж тоже не спит. Подошёл, подхватил Ромку на руки. Тот сразу раскапризничался вслух, но утих, поняв, что на руках у отца.
Лука пел ему, покачивая, и « Свете Тихий», и «Богородице Дево».
Франческа принесла освященной воды, чтобы напоить малыша. Ромунас уже блаженно жмурился, но на ресничках еще дрожали слезинки.
11:41
Крестили его ровно на восьмой день, в честь Романа Сладкопевца. И тот, словно оправдывая своё имя, с первого месяца замирал от церковных песнопений.
Родила она удивительно легко, только потом стало нездоровиться. И Ксения с Никитой, их друзья, сами организовали Крестины.

Всего на немного Франческа вступила сейчас первым голосом. Через пару минут Ромка уже безмятежно спал.

Вот и всё. Маргарита воткнула последнюю иголку в чужое семейное фото…

Григ никак не мог успокоиться. Всё ворочался, без конца сминая и так жалкую больничную простынь. Прямо таки бессердечно ему снова «забыли» поменять белье.
Но дело даже не в этом.
Райская музыка еще продолжала звучать, но вдруг, словно скрученная смерчем, стала падать, превращаясь в адскую какофонию. Негармоничные звуки мучили его, били по ушам… Григ не мог даже пошевелиться теперь. Силы зла требовали от него новой жертвы…
11:42
Он помнил, как это началось.
Родители сожгли человека. Вот так, запросто. И кто бы ему поверил, если б в свои шесть лет он кому-то и рассказал? Так он попал к детскому психологу по поводу ночных кошмаров.
А родителям ничего не было.

И ту девушку он тоже не убивал. Просто вышел вслед за ней с дискотеки.
Но потом увидел, как похоть тугими змейками вьется в её глазах. И вернулся обратно в ночной клуб.
Уже тогда хотел общения с «чистыми» людьми. Григ даже сам не мог точно объяснить, что кроется под этим словом, но для себя определял шестым чувством присутствие таких. К сожалению, это случалось редко. И тогда, и сейчас.
Но Док другой. Рядом с ним спокойно и хорошо.
Только подумал, и снова закрутило.
Григ достал из-под кровати украденную банку краски и кисточку. А потом написал размашисто, на всю стену, слово «СМЕРТЬ».
Держите!
Он спокойно уснул до утра.
11:50
ТАЙНА К ТАЙНЕ

Лука резко проснулся среди ночи, словно от вспышки яркого света. Но нет, в их спальне темно, только сиреневый ночник нежно касался сиянием постели.
Жену невольно разбудил. Франческа растерянно посмотрела на него, обернулась, прислушиваясь. Из смежной комнаты доносился непонятный шорох. Значит, Ромка тоже не спал.
— Я посмотрю, — он быстро поднялся с постели.

Сын забрался на широкий подоконник и что-то, с живым интересом, высматривал через стекло. Еще одному зрителю очень обрадовался, застучал по окну и громко завопил:
— Кошка! Папа, там кошка!

Лука аккуратно подхватил его на руки. Кошки у них никогда не было. А на снегу под окном — никаких следов.

Оказавшись на кровати между отцом и матерью, Ромунас еще какое-то время пытался рассказать в подробностях о какой-то кошке « черной, с красными глазами», но получив свою долю внимания, быстро уснул. Франческа тоже закрыла глаза, придерживая сына за ножку.

« Нужно позвать священника, чтобы освятил дом», — эта мысль разными вариантами наполняла голову. Тем более, что вся история была странной. Ромка рос очень общительным, но не сочинял историй, как некоторые другие дети.
Предпочитал « писать музыку ». Лука и сам когда-то начал подходить к пианино именно в этом возрасте. Сын у них получился интересный. Синеглазый в свою мамочку, светлый лицом. Но жгуче-черноволосый, как цыганская родня. Характер отцов, неспокойный и упрямый, а милые гримаски и улыбка, как у Франчески.
11:51
На утро ребенок уже ничего не помнил. Носился, как самолет, по всем комнатам. Между делом, сам насыпал себе хлопьев в молоко, тут же велел снять ему синтезатор, положить на диван.
Накрутил настройку, спел, что хотел, и запросился с отцом на работу. Вот такая милая привычка у ребенка: смотреть исподлобья, оттянув нижнюю губу, и требовать.

— Нет, — ответил Лука. И Ромка, громко вздыхая, пошел доедать завтрак и ждать свою няню.
Франческа задержала мужа в коридоре, поцеловала.

— Я хочу уйти из театра. Тяжело мне там стало… Тем более, что я… снова беременна.
Он улыбнулся, поцеловал её руки. Работа жены ему, определенно, не нравилась. Но Франческа сейчас грустная.
— Лука, я очень боюсь. А вдруг я не смогу выносить ребенка?
— Что-то беспокоит?
— Не знаю.
— Значит, нервы. Иди ко мне.
Обнимает, и Франческа сразу чувствует опору, сомнения отступают. Она ведь замужем за человеком, который может позаботиться о них.
11:52
— Сегодня же заберу свои вещи из гримерки.
— Поехали вместе?
— Нет, брата Романа подожду. Мирела придет, с Ромкой посидит, а мы поедем. Не волнуйся за меня, я перезвоню.
— Будь осторожна.

Григ нетерпеливо ждал у окна. За ночное художество ему, конечно, влетело. Но из-за этого не стоило переживать. Божественная музыка, неслышимая для других, звучала вокруг него с самого раннего часа.
Он радостно купался в этих волнах света, кружась по палате. Скоро придет Док. Вернее, хотелось бы, чтобы пришел. И можно показать ему припрятанное в пустой палате тайное сокровище одинокого пленника Грига.
Случилось! До ординаторской почти бежал. Григ, блаженно улыбаясь, влетел в раскрытую дверь.
Док поднял красивые серо-голубые ангельские глаза. И вдруг нахмурился. Словно туча на лазурное небо набежала.
— Почему не пил таблетки?
11:52
— Виктория врет, хочет поместить меня в изолятор! Не слушай её, Док, не слушай… Эта проныра вечно своего добьется. Женщина без морали. Она, вообще, ничего не понимает!
— Успокойся.
— Ок, я норм. Док, я тебя так ждал. Здесь недалеко. Пойдем, сам все увидишь…

Григ, довольный его согласием, повел в самый конец длинного коридора. Там, в пустой палате, тайное прекрасное сокровище. Белый концертный рояль.
12:35
+1
Интересно.Есть интрига.Маргариту жалко.Заговор и «антидот» тоже интересны.Язык сценария.Все можно представить в картинках.
16:58
ЧЕРЕЗ СИЛУ

Франческа сделала только шаг по просторному холлу их маленького театра, как ноги охватило ледяной волной. Она замерла, резко остановившись. Брат хотел подхватить её, но она жестом остановила.
— Ничего, сейчас пройдет.

Попробовала глубже дышать. Её еще нерожденная малышка чего-то испугалась, внутри все сжалось. Франческа почему-то была уверена, что носит девочку. Душа уже жила, невидимая для всех других. Вчера врач посоветовала ей почаще слушать классическую музыку и была приятно удивлена, что все в их семье играют на фортепиано.
Попробовала молиться неслышно.

Её коллега по театру, эффектная рыжеволосая Маргарита, уже показавшаяся навстречу, вдруг резко развернулась на высоких каблуках и ушла в свою гримерку, громко хлопнув дверью. Они с Романом переглянулись. Он даже нахмурился.

Неужели и он увидел красный всполох в тех серых глазах актрисы? Франческа зашла в свою комнатку. На правах примы у неё было хотя и не большое, но собственное помещение для подготовки к спектаклям. Вещей немного, всё уместилось в один пакет. Записка-пожелание от любимого мужа, которую она держала под стеклом, снята со стены. А их семейную фотографию, к сожалению, уже не нашла.
Осталась одна рамочка, стоящая у зеркала. Кому могло понадобиться их фото? Зачем? Даже если им часто предлагали сниматься в рекламе, когда в театр приходили телевизионщики и видели ее рядом с мужем. В незакрытую гримерку мог войти кто угодно.
16:59
Маргарита хлопнула по столу. Тем более, что цыган она не любила.

Даже если они были по-королевски холеными, как Франческа и её брат, Роман. Тот выглядел истинным цыганом. Грациозный, прекрасно двигающийся, с поставленным выразительным голосом. К тому же, красавчик, каких поискать. Роскошные волосы по плечам, тонкая талия, глаза бездонные.

А вот его младшая сестричка внешне никак не походила на представителей племени. Русоволосая и синеглазая. Только была в ней какая-то тайная власть.

Маргарита слышала от подружек более чем откровенные признания о попытках соблазнить красивого доктора, к которому на прием тех тянуло с неудержимой силой. Да только все потуги неизменно наталкивались на его уверенность, не позволявшую изменять жене. Да, это Маргариту тоже бесило.
Весьма неприятно, если мужчина, на которого уже положила глаз, не отвечает тебе взаимностью. Уже испытала на себе, почти растворившись в его ангельском взоре. Невинная ласка его глаз проникала прямо до костей, как тот блудный грех. Который не изгнать от себя.
16:59
Вот они, эти прелестные атрибуты лечения «для всех». Лука неприязненно поморщился, хотя, как врач, не отличался повышенной брезгливостью.
Обшарпанная комната, с сырыми потеками по стене. Кое — где сероватое белье, уже запылившееся на пустовавших койках.
Григ привел его, взяв за руку. Наверное, боялся, что он сбежит, так и не увидев этого волшебного чуда. Как бы то ни было, рояль в царстве всеобщего запустения выглядел ошеломительно.
Лука даже покрутил запястьями от нетерпения. Наверное, музыкант в нем давал о себе знать. Руки просились к клавишам, но он сдержал себя, предоставив ведущую партию Григу. Для того это, вероятно, было очень важно.

Все очень странно. Лука стоял за его спиной и недоумевал. Техника была, определенно. Он мог бы даже пропеть, как на сольфеджио, все движения пальцев.
И даже верил, что и Григ слышит подобное внутренним слухом. Но на выходе получалось страшное из этой игры по клавишам. Как будто очаровательный женский голос воспроизводится на пониженной скорости записи. И слышится уже ревущий скрежет какого-то монстра. Лука остановил.
17:00
— Достаточно!
Для его слуха это было невыносимо, даже если верил, что Григ играет по внутреннему ощущению очень верно и отключился полностью от реальности.
— Док тебе не понравилось? Ты разочарован?
Вместо ответа Лука пробежался рукой по клавишам и снова поморщился. Немудрено и такое, при подобной сырости.
— Инструмент расстроен, на нем просто нельзя играть.
И Григ вдруг заплакал. Не в голос, но вовсю вытирал рукой побежавшие крупные слезы.
— Док, найди мне настройщика, я потерял его номер. Деньги у меня есть, но здесь никто в этом не поможет.
— Хорошо. Что-нибудь придумаем.
Рука Луки все еще оставалась спокойно на клавишах. Григ удивленно разглядывал кольцо на его пальце. Шумно вдохнул и спросил:
— У тебя есть жена, Док? Чем она занимается?
— Она — актриса.
— Ух, запрети ей! Неужели тебе нравится, если чужие мужики топчутся вокруг твоей женщины?!
— Мне это не нравится, но я не могу приказывать жене. Не хочу. Напомни, когда я тебе давал право давать мне личные советы?
17:00
Григ скривился, как от боли, и быстро вскочил из-за инструмента. Схватил его за рукав и запричитал не своим голосом.
— Отведи меня в палату. Прошу тебя, я не справлюсь. Умоляю, быстрее! Я не хочу причинить тебе зло. Ты — прекрасная картина, законченная песня. Я не хочу порвать твое лицо.
— Хватит орать, — оборвал Лука. — Иди, куда хочешь! Я тебя не привязал.
Но Грига не надо было подгонять. Он буквально вылетел из палаты, врезавшись руками в противоположную стену. Быстро обернулся, вскинулся вверх и замер, натолкнувшись на взгляд Дока. Снова заплакал, скаля зубы.
— Мы не успели.
Он извивался, как будто не по своей воле. Корчился, дрожал и снова плакал
— Прости меня, потому что я не хочу! Позови санитаров, пока не поздно, не жди! Это уже началось началось-началось!
17:01
Движения стали резкими. Григ крутанулся и набрал силу для удара, который мог бы убить. Черная пелена закрыла глаза. Но он чувствовал. Куда ему ударить…

Лука ушел в сторону, потом быстро пригнулся, спружинил рукой от пола. Григ, ничего не видя, лупил по воздуху, не доставая сейчас до него. Но в нежно-голубых глазах странного пианиста волновалось адское пламя. Лука прикоснулся к нательному кресту и снова отлетел в сторону.

Григ открыл изумленные глаза. Они с Доком лежали рядом, опираясь спинами о стену. И оба тяжело дышали.
Красавчик отделался только легкой ссадиной на скуле. Она не портила его лицо, но Григ снова зашептал свое « прости» и хотел подуть, чтобы быстрей зажило. Он снова сделал это, своё паскудное зло. Но он же старался никому не причинить страданий!
Док только отшатнулся
— Перестань уже!
17:01
Был слышен топот бегущих на выручку санитаров. Но когда те приблизились, Док сказал, что всё в порядке. И Григ первый раз не попал в изолятор и не был растянут на вязке.

Док не пришел на следующий день. Наверное, его миссия закончилась. И скорее всего, Виктории, как врачу, было сказано что-то нелицеприятное.

Молодая докторша рвала и метала. А Григ безмятежно улыбался ей в ответ. Мысль он понял. Вчера Док сказал ему об этом. Нужно, чтобы родители забрали его отсюда. Здесь ему будет только хуже. Никогда не разговаривать с силами зла и не делать того, о чем они просят. Даже ради собственного покоя.
17:03
У ПОРОГА

Лука закрыл ноутбук. Сообщение от Виктории было очень резким, но в одном она согласилась: не могла объяснить, почему во время приступа Григ начинал говорить на хинди, если никогда его не учил.
А сам голос, обычно кроткий и нежный для мужчины, вдруг опускался до грубого баса. И почему музыкант переставал реагировать на ноты… Она не могла это объяснить любым, известным ей способом.

Только что ушла последняя на сегодня пациентка. Холеная дама, со скучающим ласковым взором, вся такая пресыщенная жизнью. Возраст трудно было вычислить.
Или сорок, или уже за шестьдесят. Хирурги-пластики потихоньку творят чудеса. Сначала она с вдохновением говорила о собственной жизни, ловя карими миндалевидными глазами, его одобрение и расцветая в ответ на улыбку.
Но потом вдруг резко сорвалась на крик. Она ненавидела священников. Лука попросил рассказать, что именно так неприятно для неё? Полная отвращения, она рисовала собирательный портрет в самых омерзительных выражениях.
17:03
Он сел на подоконник и, слушая, наблюдал, как солнечный свет проникает сквозь белую ткань рубашки. Потом их глаза встретились.
— Анна, я тоже иногда пою на клиросе.
Она замерла. Доктора Анна обожала. И такой разрыв шаблона. Он, невероятно красивый и эффектный, и вдруг… Ресницы задрожали, когда он напел:
— Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему, с миром; яко видеста очи мои спасение Твое…
Потрясенная Анна заплакала, не вытирая слез. И в машине, по дороге домой, всё еще слышала где-то близко от души его красивый голос, проникающий до сердца.

Лука посмотрел список дел. Ему нужно вместе с женой побывать у её врача. Франческа стала невероятно тревожной, хотя и пытается держаться. Дальше заехать вместе в магазин и купить кое-что к ужину. Он сам приготовит. Друзья обещали заехать.
17:04
Григ ликовал: родители забирали его домой вместе с роялем! Он, как пианист после концерта, душевно раскланялся перед зданием стационара, тем более, что в окнах были зрители. Мать хмурилась. Но он не слишком обращал внимание. Мало ли у стареющей женщины секретов. Про которые она не расскажет.

— Мама, я всё равно люблю тебя. Я простил. Док сказал, что нужно прощать. Чтобы прошлое не уничтожило.
Он попросил высадить его у ближайшего храма. До дома потом сам доберется.

Маргарита допела последние мантры и свернула волосы в тугой узел. Ревность, как кобра, пригнула на время свой раздутый капюшон. Со всеми сегодня разберется. С синеглазой цыганкой, за то, что отобрала её жизнь и молодость
. И с сероглазым доктором, напомнившем о не живущих детях. Она сделает такое, чего им хватит до собственного конца. Заговоренный нож лежал в сумочке. Еще нужно взять папку с файлами. Новая роль — всегда хороший повод навестить дом актрисы.
17:05
УБИТЬ АНГЕЛА

Григ решил пройтись пешком, а когда устанет, то вызвать такси. Снег искрился на ярком солнце, погода хорошая, дышать легко. После исповеди в храме он чувствовал себя свободным, ничто не беспокоило. Хотелось тихо радоваться и просто жить.
Впереди по тропинке шла молодая женщина. Её длинные светло-каштановые волосы привлекли внимание. Но потом Григ ошеломленно увидел, как будто черный дым струился шлейфом, окутывая мраком её стройную фигуру и все вокруг.
Сначала он улыбался и убеждал себя. Присмотрись, это только обман зрения. Её черная норковая шубка, ничего больше. Но самообман не удался. Казалось, сам воздух вокруг стал гуще и тяжелее.

Григ, вслед за ней, свернул от дороги и пошел туда, где за редкими деревцами расположились богатые коттеджи. Женщина не оборачивалась, но по походке, по движениям, он вспомнил, где видел её раньше. Подруга Виктории. Любила приходить к его доктору и долго беседовать.
А Григу приходилось терпеливо ждать в коридоре, чтобы обсудить что-то важное для себя. И сейчас он не хотел, но шел за ней, как околдованный. Больше, чем из любопытства. Словно сейчас должна была разрешиться еще одна тайна, и он явится важным свидетелем. Даже вспомнил её имя и те разговоры с доктором-психиатром.
17:07
Когда Маргарита подошла к парадному входу одного из домов, большому, но одноэтажному, Григ спрятался за высоким кустарником.

— Мне очень жаль, что беспокою, но дело важное. Главреж предложил срочно ознакомиться с ролью, прогон будет уже в субботу…

И тут Маргарита резко толкнула того, кто с ней говорил, и прошла внутрь, забыв закрыть дверь. Григ быстро зашагал, чтобы теперь догнать непрошенную гостью.

В холле никого не было. Где-то недалеко громко заплакал ребенок. Его резко оборвали. Григ распахнул ближайшую дверь и чуть не свалился от неожиданного удара.

Маргарита, зарычав от ярости, вонзилась зубами в его запястье. Григ несильно, но наотмашь хлопнул ее по щеке. И тогда успел увидеть маленького синеглазого мальчика, вцепившегося спинку кресла.

— Беги в свою комнату, — заорал Григ. И тот сорвался с места.
— Куда ты лезешь, идиот никчемный ?! — глаза женщины были совершенно безумными.— Ему все равно не жить, отправлю к другим ангелам…

17:08
Лука припарковал машину. Дверь в дом распахнута. А их сын подошел к краю крыши.
Франческа вылетела из салона, только и успел её перехватить. Ромка мог напугаться, он и так потянулся руками им навстречу.

— Сынок, ты на сцене!
Ромунас остановился от его слов, что-то вспомнил и заулыбался. Курточка застегнута не на те пуговицы, шапка набок, одна штанина задрана.

— Оставайся там, я к тебе иду!
Лука бросился в дом. Франческа дрожащим голосом пыталась отвлечь сына детской песенкой. Тот уже крутил ручками, пританцовывал и широко улыбался всем девочкам на свете.

— Папа, дядя одел меня, мы гулять хотели! — Ромка, смеясь, спешил рассказать новости подхватившему его отцу.

Франческа побежала в дом. В дверь, ведущую в подвал, кто-то скребся, как кошка. Она открыла, и Мирела, их няня, почти упала ей на руки.

Лука закрыл дверь на крышу и быстро сбежал по лестнице. Ромка потянулся к матери, теперь уже захныкав от напряжения вокруг.
— В гостиную не заходите, подождите на кухне.
17:08
Кровь медленно растекалась по полу. Григ не мог отвести глаз от мертвой женщины, с ножом в животе. Ему казалось, что посиневшие губы, сейчас снова приоткроются для очередных проклятий. И откровений про многочисленные аборты.
Лука присел рядом с телом и проверил уже просто для порядка. Пульса не было. Подхватив из коридора рабочий чемоданчик, он снова вернулся в комнату, набирая по телефону полицию.
— Док, не надо, не звони им, — вдруг опомнился Григ. — Меня закроют, это факт!
Лука обернулся.
— Твои отпечатки есть на ноже?
— Нет! Её это нож. С собой принесла. Она сумасшедшая, настоящая душевно-больная. Хотела мальчика убить, я не дал, я помог, я не хотел…Я никого не убивал. Она сама.
— Не суетись, ты все правильно сделал.
Григ замолчал и покорно наблюдал, как Док наполняет шприц лекарством.
17:09
— Никита, у них что-то случилось, — Лиза испуганно взяла мужа за руку. Хорошо, Егорку пока оставили в машине.

Лука вышел из дома им навстречу, и он даже не успел ничего сказать, когда на носилках вынесли чьё-то тело, чтобы загрузить в скорую. На середине простыни — пятна крови. Вообще-то, приехали к друзьям на ужин, а попали к финалу непонятного действия.

— Мы не вовремя, — через силу произнес Ник, еле решившись спросить: — Что у вас?
Лука положил руку на его плечо.

— С нами всё в порядке, брат, я надеюсь. Позвонил адвокату. Страшный случай.
— Я съезжу за священником. А Лиза поможет убраться. Егор, останешься с Крестным.

Григорий зашел в свою комнату. Он просто хотел жить. Достал из шкафа икону и поставил на вид. Зажег уже старенькую свечку.
— Помоги мне Сам!
В полицию его больше не вызывали. ( КОНЕЦ)
20:28
+1
Ой! Такого не ожидала.
Загрузка...