.

Не будешь жить ( повесть)

Не будешь жить ( повесть)

Здесь временно, до обретения места в группе.


Это было уже слишком. За окном бегала маленькая девочка с оранжевым шаром. Кругом грохот, как на войне, а она скачет по лужам, будто ненормальная. Детство, вот оно не ладное.
– Фима?– А ?С трудом оторвал гудящую голову от прохладного стекла.
– Фим, как тебе новенькая, ничего?Вчера немного перебрал, даже глазам не хочется смотреть. Но Илья так просто не отстанет, настырный, как чёрт.
– Новенькая? Я кого-то проспал уже?– Сонька в оборот взяла, везде успела.
Ефим, подхватив голову, оборачивается, чтобы окинуть командирским взором оставленные на время владения. И верно, рядом с рыжухой Сонькой стоит нездешняя девочка. Стройная куколка с красивыми ножками.
– Разыграем? – потянул Илья за плечо. Глазки голубые аж у него загорелись.– Да пошёл ты… – Ефим снова увернулся, по инерции чуть не опрокинув дружка. Так ему! – Я сюда учиться пришёл.
Софья Прокофьевна устало опустилась за учительский стол. Год как-нибудь перетерпеть, довести до выпуска, а потом взять первоклашек. Иначе никакая учительская пенсия не спасёт. Управы никакой сейчас на этих типа взрослых не стало. Наглые, развязные, готовы уничтожить любого. В класс приходишь, как на войну. Любая подлость гарантирована.
Да еще новенькая пожаловала, как завидный трофей. Нигде таких не любят. Красотка завидная, словно с рекламного глянца. Даже смотреть на неё неловко. Синие глаза в пол-лица и пухлые губы, как зацелованные.
– Тяжело тебе здесь придётся, – заранее предупредила Софья Прокофьевна, чтобы та не обольщалась.– Так я не надолго, – безмятежно улыбнулась девочка. – Отец работу в филиале наладит, и сразу обратно.

И имя у этой красотки тоже было не для всех. Пришлось даже переспросить.
  
-2
91

21:26 (отредактировано)
-1
– Аша, – повторила она. – Это индийское. «Надежда» значит.
И вот именно тогда Софья Прокофьевна и почувствовала неприятный комок в горле, с усилием растянула резиновые губы. Сколько лет прожила, а нет в неё такой самоуверенности, даже взгляд приходится тренировать перед зеркалом, прежде чем выдерживать весь урок звериные погляды своих же волчат в классе.
– Еще и фигуристка! – пригвоздила быстро.
А новенькая только пожала плечами:
– Я ведь не в классе буду кататься. А на соревнования отпустите.
Она ушла, не прощаясь. А маленький демон ненависти рос внутри, уже поднял голову и затянул завистливым голоском внутри:
« Никогда, слышишь, никогда я не буду тебя защищать. Пусть хоть тебе ноги твои красивые переломают, фигуристка хренова...»
Софья Прокофьевна сосредоточенно поправила короткие крашеные волосы перед зеркалом шкафа в учительской и пошла в 9 «Б» начинать урок.
2 гл.
ПЕРВЫЕ ПОТЕРИ

Сумку изрисовали чьим-то фломастером. Не стала бы она себя ругать и расстраиваться из-за испорченной вещи, даже и дорогой. Только обидно: за что?!
Открыла, чтобы достать тетрадку, а там всё щедро усыпано разноцветной пылью. Поняла сразу, тени, вся палетка, безнадёжно испорчены. Договорилась о фотосессии после школы, взяла свою косметику, чтобы уж точно аллергии не было. И что теперь? Осторожно опустилась на стул, надеясь, что там ножки не успели подпилить.
Рыжая одноклассница сдавленно хихикала рядом. Несказанно весело ей было.
Внутри, где-то в сердце, словно паутинкой всё подёрнулось. Липкий страх. Не сможешь, не успеешь. Так останется навсегда.
Сразу же кто-то схватил сзади за волосы. Не желая больше терпеть, вполоборота ударила кулаком и во что-то попала, не разглядела. Уязвленный невидимка тут же принялся душить по-настоящему. Шея онемела от боли.
И тут пружинкой подскочил с места второго ряда высокий темноволосый парень и заорал в голос:
– Да заткнитесь вы оба! Голова болит.

Замерли все, включая учительницу. А хватка сзади мгновенно ослабла.
– Соболев! – отреагировала, наконец, Софья Прокофьевна. – Ефим? Нельзя же так…
Тот только манерно покачался на ногах.
– Можно, Софья Прокофьевна. Мы на уроке. Продолжайте!
И сел на место, не оглядываясь
Слова ложились пятнами, настоящими уродливыми кляксами, серыми и чёрными. Музыкальность включилась не вовремя, а учительница словно не говорила, а исполняла тягучую песню. Здесь не не так вступила, там не дотянула, тональность перепутала, разрушила гармонию
Пауза. Пауза! Хватит уже…
Звонок был как чудо, резкий и дрожащий, каким и начался день.

– Ефим! Зайди ко мне.
Сомнительное удовольствие быть сыном директора школы. А еще — любимчиком учителей. Но оставаться своим для своих.
Отец снова в своём репертуаре. И как только они с матерью уживаются, совсем разные? Один всё про мораль высокую, другая голосует неустанным трудом за большие деньги.
– Что там у вас в классе? Не вертись, прямо смотри.
Всё равно упрямо крутанул шеей от нетерпения: как бы и домой уже пора!
– Ничего, как всегда.
– Зачем новенькую девочку обижаете?
– А эту… никто её не трогал.
И тут Ефим почему-то сам посмотрел на стол, на директорский. Там в центре лежала жестяная коробочка нежного розового цвета и с сердечками в объеме. Как детский пенальчик.
– Это её? – мрачно спросил, уже чувствуя ответ.
– Кто сподобился испортить дорогую косметику?
– Никто! — огрызнулся Ефим.
Какая ему разница до каких-то девчонкиных причиндалов?! Не будет всё подряд в школу таскать. Но на самом деле ему стало жалко этот красивый розовый футлярчик. От прежней роскоши не осталось ничего. Как -будто стало слонов прошлось поверху. А там еще крошево, и всё в осколках…
Представив, передёрнул плечами и картинно улыбнулся.
Но отец быстро нахмурился.
– Я с тобой еще дома поговорю. Вы, как зверёныши, этого не отнять. А если она еще кому пожалуется? Престиж школы, моя карьера будут не в лучшем виде. И всё из-за ваших детских шалостей. По-другому нельзя?! Более… аккуратно.
– Пап, ладно тебе. Пойду и куплю такую же. Отдам. Какие проблемы?! Адрес её, кстати, какой?
– Купит он… Ломать — не делать! Откуда у тебя деньги?
– Я подрабатываю. Ну ладно, побежал я. Пока!
Недалеко от кабинета ждали верные Илюха с Тюрей.
– Соболь, чего так долго зависал?
Но вместо ответа только прикрикнул:
– Уроды, мозгов не хватает!
И отвесил щелбан по крутому лбу Тюрина.
– Тебя просили раньше времени руки распускать?! Всё надо со вкусом делать. У кого сегодня зависнем?
– У Соньки, – подсказал Илья. – Договорились давно.
Ефим посмотрел на часы.
– Я немного опоздаю. По магазинам желание погулять. Тюрин, до хаты сгоняешь за пивасиком, упаковку сразу. Бабло есть? А то знаю я тебя, на дешевку кинешься. Иди. Мы тут с Илюхой наедине пообщаемся.
Ефим потом сделал почти театральную паузу.
– Я в твои планы лезть не буду, но имею намерение интересоваться новенькой. За несогласие будет война.
Илья Ткачёв вдруг почти смущенно покраснел. Эмоции он навряд ли показывал в любой ситуации, положение школьной элиты обязывало.
– Не очень-то и хотелось…
Только Ефим понял, что сейчас тот врёт ему. Но по школьному коридору пошли вместе. Малолетняя свита испуганно кидалась по углам, чтобы случайно не перейти дорогу.

Аша шла, опустив голову. Поднялся ветер, он выплескивал слёзы из её глаз, которые она сама хотела остановить. Потрескавшийся асфальт и много голубых старых елей на покрытом инеем газоне. Вчера было ласковое солнце, а сегодня уже внезапная лютая зима.
Фотосессию пришлось отменить, хорошо, что мобильный остался целым. А вот в клуб нужно обязательно. Её тренер приехал, а вместе с ним — Ярослав, с которым каталась в паре.
Подхватив, закружил с порога. Он всегда яркий и довольный. Серые глаза сияют июньским солнцем.

– Привет, зайка! А подросла-то как…
Вытащил из-под куртки слегка помятую Барби ей в подарок, погладил по голове саму.
– Я на неделю останусь. Вид почему кислый? Обижает кто, только скажи?
– Всё хорошо, будем работать. Я быстро переоденусь.
Ярик уже совсем взрослый, в институте учится. Ей лучше с теми, кто постарше.А в школе всегда приходится отвечать перед ровесниками, кому не нравится, что она вот такая и не хочет меняться под чужой вкус.
3 гл.
ГОРЕЧЬ ПРАВДЫ

На подоконнике стояли свежие розы. Внимательный Ярослав не отпустил её без букета. Сполоснула их под душем, отряхнула и оставила рядом с нарядной куклой в голубом платье. Настроение стало лучше. Комната наполнилась нежным и слегка горьковатым ароматом сада.
А голос подруги ворвался весенним чистым ветром, она позвонила на мобильный. Говорила быстро, только успевай вставить ответ в нужном месте.
– Любимка моя, как ты? Я уже скучаю, сильно-сильно. На день рождения к тебе приедем вместе с мамой, не прогоните? А я тебе книжку купила! « Как влюбиться в парня за 10 дней»!
– Ксения, милая… я… и без этого, кажется, влюбилась.
– Да ты что! И кто он?! А я почему не знаю?!
– Ты только никому не говори, ладно? Я сама не знаю, кто он. Во сне увидела. И так мне хорошо рядом с ним было, что о лучшем бы и не мечтала. Даже лица его не помню, только голос. Я его сразу узнаю, как только увижу.
– Ах, вот дела! А я думала, ты в мальчика из класса влюбилась.
– Нет, не там. Я тебе сама потом перезвоню, к ночи поближе.
– С тобой что-то не так, вот знаю! Лучше сразу мне расскажи…
– Нет, не сейчас. Целую.
Только успела нажать отбой, как входная дверь загремела от ударов. Зачем? Как-будто звонка людям нет…

Последние шаги были самыми трудными. Ефим остановился. Кажется, здесь. Сейчас злой, как чёрт. За этими несчастными тенями пришлось еще побегать. А в итоге, как счастливый идиот, смотрел на последнюю в наличии заветную розовую коробочку с объемными сердечками декора. Ну, и продавщица призывно пялилась на него самого. Словно живого Алена Делона перед самой увидела. Дура, набитая фантиками!
Первый раз пожалел, что такой красавчик. С тенями наперевес и вовсе на голубого похож. Этакий гламурный и вылизанный, хоть никуда не ходи!
Задохнувшись от нахлынувшей непонятной злости, заколотил в дверь.
Открыла сама.
Глаза, как чистые озера, на которые набежала тень непрошенного вторжения.
Только вот не надо церемоний, приказал себе Ефим. Но снова поразился, почему новенькая носит дома платье в пол.
– Возьми!
Он протянул косметическую завлекалочку, на которую едва хватило карманных денег.
На что услышал:
– Нет!
– Бери!
Его голос сорвался почти на змеиное шипение. Он сам довольно грубо в одну ладошку ей положил, а другой прижал. Слишком грубо. Девчонка захлопала ресницами и сказала совсем неожиданное:
– На чай зайдешь?
– Нет! – рявкнул Ефим и бодро зашагал вниз по ступенькам. Дело сделал! Только ради престижа школы и карьеры папы.
У подъезда прижался лбом к холодной трубе, которая держала крыльцо. К черту! Он уже и так начал сходить с ума.
Такая хорошенькая и сладко пахнет. Не кончилось бы приличным, останься он с ней в квартире. На вечеринку к Соньке успел. С разбега хватанул холодного пива, но потом и сам смутился, что начал бросаться на всех голодным волком. Ушёл в ночь, не прощаясь.

Тени лежали рядом с куклой и цветами. Не надо было брать! Но ведь это же не подарок. Ефим Соболев почему-то вернул то, что у неё забрали. Вернул то, что принадлежало ей самой. Поэтому зачем считать себя обязанной?!
Поставила тесто на пирожки. Отец вернётся поздно, чтобы были горячими. Пошла в туалет. Квартира была служебной и не всё оставалось в идеальной чистоте. Решила еще раз почистить унитаз. Но стало только хуже. От резкого запаха химии, от пережитого за день унижения её вырвало. Тело еще трясло от неприятных спазмов. Сжалась в комочек на полу.
С каждым годом прибавляется взрослых трудностей, от которых нельзя спрятаться. Но если потеряешь саму себя, станет еще хуже. Тренер сегодня кричала, что она теряет форму. Ибо нельзя всё успеть, то, что она себе напланировала. Умывшись под краном ледяной водой, Аша ушла в комнату и держась за стенку шкафа, стала делать классический станок. Тянула носок и выгибала спину. Только чтобы самой не сломаться уже назавтра.
4 гл.
НЕ ТАКАЯ ДЕВОЧКА

В узком бетонном колодце почти не было воды. Стены сами сочились неопрятной слизью, а под ногами хлюпала противная жижа. В последнем рывке, обдирая руки, бросилась к воздуху… и проснулась, тяжело дыша.
Настроения не было. Но привычно умылась и встала на « станок» еще до школы. Сумрачное осеннее небо зависало над головой, пока добиралась на учёбу, прыгая через размытые вчерашним дождём кочки грязи. Словно километры изнурительно кросса за спиной.
Классная дверь ударила по лицу. И так, что даже сгруппироваться не успела, только отлетела к стене, сжавшись и зажмурившись от боли.
Плакать нельзя. Жаловаться — тоже. Еще с детства отучила себя хныкать перед тренером, так не выслужишься.
Аша медленно открыла глаза, всё еще замирая сердцем от тянущей и свербящей боли. Каким-то образом Ефим Соболев оказался рядом с ней. Он не смеется, голубые глаза предельно серьезны. Развернул к себе. Легко взмахнув накачанной рукой, потрогал её нос.
– Кажется, не сломали. Пойдём в медпункт.
И тычком в поясницу прояснил намерения.
– Сама.
– Да иди уже. А то по дороге еще огребёшь.
Он не отступил от своего намерения быть рядом. Медсестра намазала мазью. Оставалось надеяться, что без повязки не слишком бросается в глаза.
Конечно, можно сто раз свалить на собственную неловкость. Но голос гнева закопошился в душе и начал уверять, что всё не так. Люди злые и мстительные, только окажись у них на дороге.
Ефим ждал, он безмятежно смотрел в окно. Потом оценивающе сдвинул брови.
– Хороша…
Аша опустила глаза. Какое кому дело, как она выглядит после встречи с дверью?

Её учебник лежал по всей парте, если можно так сказать о порванных частях. Ефим усмехнулся вслух, смахнул эти книжные лохмотья в сторону. А затем демонстративно подхватил целый экземпляр со своего стола.
– Дарю. Я добрый сегодня.
Голоса шелестели, и он хотел поймать выражения глаз. Кто?! Ему-то всё равно, заплатит какой-то штраф, возьмет в библиотеке другой, припасённый на такой экстренный случай. А девчонке и так досталось с утра. А он снова ничего не видел… Она — молодец, не растеклась киселем. Пацан после драки, а не девочка.
– Соболь, – окликнул Илья.
– Чего?
– Правила забыл?
– А ты мне рассказать решил?
– Напомнить.
– Отдыхай.
Ефим с безмятежной улыбкой развалился на пол-парты. А вот взгляд Соньки ему не понравился. Люди уже передали, что ревнивица наговорила про него много некрасивого. К счастью, не заслужил.
Следующим уроком была физкультура, а он немного завис на переговорах в библиотеке, чуть из себя не вышел.
Как-то настроение подпортилось и Ефим не торопился, перевязывал шнурки на кроссовках другим способом. Новые, а хотелось не по-магазинному. Одноклассники начали как-то уже навязчиво гоготать. Нехотя поднял глаза и увидел картину маслом, от которой невольно обомлел.
Серёга Тюрин, косая сажень, прикидывал к себе сиреневый лифчик с кружавчиками. Ефим поначалу даже и сказать ничего не мог, только и без надобности среди других сочных комментариев.
Ему словно включили мозг окончательно, когда из контекста понял, что это снова вещичка новенькой.
– Серж, милый мой, – Ефим даже отбросил кроссовок вставая. – Не имеешь ли ты в виду сказать, что мы, как класс, не рождены для славных дел? К чему я вижу крысячие повадки? Дай сюда!

Ефим рявкнул по-командирски предупредительно. И завладел изящной вещицей. В раздевалку к девочкам он не пойдет. Серега смерил его взглядом, но отступил. Ранги школьные знает, с верхом элиты не связывается. Нормальный парень, если держать его подальше от шакалов по рождению. Вырожденцев разных.
– Фима, что ты кипешуешь с утра? Лучше на подаче так поработай.
Илья присел рядом, словно нащупывая почву.
– Замётано, – отговорился Соболев. – Только ловить успевай.
Что-то задумал Илюха. Может, за права на вершине побороться? Забыть всё хорошее и власть не поделить? Или что?
Ефим внимательно поднял глаза. Илья деланно улыбается, себя не выдает. Красава, как же…

Первым делом в зале сунул в руки девчонке её лифчик. А потом и сам разволновался от её покрасневшей мордашки. Но сетку уже натянули, и Ефим отправился с парнями играть в волейбол.

Нельзя нравиться всем. Невозможно привыкнуть к странному чувству, когда прав, а все вокруг тычут на нереальные ошибки. Чтобы прыгнуть через козла, не нужен особенный разбег, даже если вокруг взрывается организованный хохот.
– Девочки, потише! – предупреждает невысокая жилистая учительница-спортсменка и снова даёт знак.
И она бежит. Движение навстречу- это быть смелой и решать за себя, не оборачиваясь на мнения. Это шаг к надежде, рывок к будущему. Аша легко перелетает через « козла», раскинув ноги почти до шпагата. Детская радость дышит в сердце и зовёт просто жить.
Плакать она будет вечером. Одна. Всего несколько минут, больше нельзя. Потом заварит чай с мятой и немного побудет маленькой, с куклой на коленях.
5 гл.
НИКТО ИЗ НАС

Мама возилась с ней целый вечер, Аша чуть не плакала от такого нежного внимания. Казалось, что с ней ничего особенного, а мама расстроилась.
– Дочка, может, вернёшься, поживёшь в деревне спокойно. А брат в школу будет отвозить, как?
У прямо замотала головой и прижала к себе мишку — в игрушки еще играла.
– С вами останусь. Три месяца-это недолго. Я у тебя сильная, правда?
– Крошечка моя, не могу смотреть, если поранишься. Лучше бы собой тебя закрыла.
Наутро уже честно казалось, что всё хорошо. Кругом мир, и прежние мечты живут. До школы мама подвезла на машине, не слушая никаких возражений. Отец велел перезвонить ему, в случае любых проблем. Мобильный стал надёжной связью с правильным миром. А Ярослав обещал встретить после школы, чтобы вместе пойти на тренировку.

Илья достал из шкафчика припрятанную баночку пива и с наслаждением вылил в себя. Никто не видел? Он сегодня прибыл в школу неприлично рано. Ефима по пути не встретил. Как-то знаково их пути разошлись. Соболь что-то крутит в голове, и с ним не поделился. На новую девчонку запал? Не похоже, романтик из Фимы еще тот, какой ему интерес… Им давно уже не приходилось прикладывать усилий: девчонки сами лезли в очередь.
Илья вдруг разозлился: с чего это Соболев решил, что он среди них главный? Хлопнув дверью, быстро зашагал по лестнице.
Но у директорского кабинета притормозил, услышав громкий голос классной, она с кем-то разговаривала.
– Не понимаю!
– Если, не дай Бог, моего ребенка снова покалечат, то я вас всех здесь засужу. А доходить мыслями будете потом.
Мимо из двери быстро прошла очень красивая женщина в длинной юбке. Только высоченные шпильки не закрыты. Илья чуть не присвистнул: родительница новенькой? Саму виновницу истории он уже успел заметить у большого зеркала. Носик явно припух, царапинки выступили корочкой. Теперь классным курицам еще одно развлечение.
– Эй, на что завис?
– Принёс же тебя чёрт… Какого на уши шумишь?
Сонька не обиделась ни разу. Себе цену знала, на подковырки не велась. Чмокнула его в щеку, потянувшись.
– Фиму не видел?
– Нет. Соскучиться успела? – съязвил Илья.
– А что, мне нельзя? – Сонька уставила на него раскосые лисьи глаза. – Или…
Она захохотала, радуясь собственному предположению.
– Пошлячка ты, Соня. Выбрала Соболя, вот с ним и общайся. А я другую приглядел.
Замерла. Сонька, как собака на сене, все мальчики должны быть только рядом с ней. И неважно, что думают другие.
– Кого? – даже голос у неё охрип от волнения. – Эту?!
И чуть не ткнула пальцем в бок новенькую, которая проходила мимо и невольно отстранилась.
Илья рассмеялся в лицо.
– Фантазии у тебя.
Соня Карпычёва презрительно надула губы. И Соболев, и Ткачёв, оба, чудо, как хороши. Высокие, подкаченные, голубоглазые. Только Ефим — брюнет, а Илюха блондинистый. Но правда в том, что ни одному из них она не нужна. Просто совсем. Змея ревности чуть не задушила её изнутри. Попадись кто под руку — убьёт на месте! Чеканя шаг, Соня рванула в класс.

Тема здесь очень сложная. Может, и не вытяну по психологии. Я уже сказала, нет желания писать тут что-либо. Еще больше нет желания выслушивать мимокрокодилов, которые даже и на этом уровне не напишут.
Всем желающим дам ссылку в личку.
Ах, какая мелкая душонка у этой Анны smile Или это иудина плата за подросший рейтинг. Анна- ты гадина :)
Считаю свой текст замечательным, чихать на ваши минусы. Собираюсь даже дописать в другом месте.
Загрузка...